Заявления "правоохранительных органов" о "преступных схемах" с так называемыми "оффшорами", об операциях с векселями и "выводом денег" в отношении сотрудников "Белгазпромбанка" в меру понимания сути дела нами уже рассмотрены.
С первого дня задержания топ-менеджеров банка публику убеждают в даче признательных показаний самими обвиняемыми. В доказательство этим фактам КГК снабдил гостелеканалы оперативными съемками допросов. Что нам вещают СТВ и ОНТ ?
Уголовная лексика : преступные схемы , криминальная прачечная, отмыты сотни миллионов долларов , финансовая афера и т.д, - говорят о том, что задержанных уже нарекли преступниками. По факту еще нет не только решения суда, но и неизвестно даже кому из фигурантов какие из статей уголовного кодекса инкриминируются. В интернете можно найти три статьи для Бабарико и то неофициально.
На подготовительном этапе расследования государственные каналы в лучших традициях средневековой инквизиции свои приговоры уже вынесли. Но если убрать навязчивые комментарии "инквизиторов" из сюжетов , то в голом остатке получим реально продемонстрированные "признательные показания" ( из сюжетов двух телеканалов).
Оперативный сотрудник:
- От кого вы слышали, что доли перераспределились и там основной стал Бабарико в этих вопросах? Или вам кто-то проговорился, или сами додумались?
Алексей Задойко, бывший первый заместитель председателя правления Белгазпромбанка:
- Зная жадность Бабарико и тем более, когда было пятьдесят на двоих, остальным – по 10%, два человека сразу выделились в этой группе людей.
– Все основные, тут Бабарико, 25, по-моему, тут 25. Могу ошибиться в пятерке. Все остальные члены правления по 10. Вот. Но, еще раз говорю, это вот так вот было. Деньги сначала никому не перечислялись, ничего.
– По десять за какой период?
– Это по году считалось. Десять процентов от участия, от полученной прибыли.
Кадры допроса другого заместителя Бабарико – Александра Ильясюка,
– Это примерно 2007-2008 год при Селявко Валерии Владимировиче. Вообще идея его была изначально. Ну, давно… Там тогда поделили группе товарищей, там какие-то небольшие доли от бизнеса отдали стороннего. Ну, компании, которая контролировала бизнес. Ну, она же не белорусская была там.
– А какая?
– Я думаю, что в Латвии.
– Название не помните?
– Нет. Может, одна из тех, которые уже существовали на тот момент. Вполне возможно. Ну, какая-то там… балтийские вот эти, да? Ну, суть же не в этом, суть… А потом, со временем, Селявко ушел из жизни, там что-то поменялось… Ну, и мне довели, что у меня там процента 3, наверное, осталось и все.
– Кто довел?
– Да. Ну, естественно, со стороны Бабарико.
- Роль и место Бабарико в этой ситуации?
- Ну, я считаю, что один из главных акционеров.
- То есть сам?
- Ну, Бабарико там, семья... Я бы шире брал. Возможно, еще кто-то есть, потому что вы же представляете, что компания может контролироваться не одним человеком.
Странно, конечно, что не самые низко оплачиваемые менеджеры банка ведут милые беседы с кем-то без присутствия адвокатов. Но о чем они говорят? О долях акционеров, о перераспределении долей ( кому больше, а кому меньше ), об иностранных компаниях. Это что криминал ? Это что доказательства?
Для самого громкого дела в новейшей истории Беларуси как-то жидковато. Можно было бы выдать что-нибудь посущественнее. Например: "Получил дивидендов на $1 млн от английской компании, налог не уплатил, готов нести ответственность согласно законодательству Соединенного Королевства". Или: "Приобрел долю в латвийской компании, разрешение Нацбанка на валютные операции , связанные с движением капитала, не получал. Готов уплатить штраф в соответствии с административным кодексом Республики Беларусь".
Опять приходится заниматься фантазиям и домыслами. Потому что "фактура", озвученная КГК и официальными государственными телеканалами НИ О ЧЕМ. Реальные факты появляются о разграблении самого банка и его клиентов, о правовом беспределе при задержании обвиняемых и последующих процессуальных действиях. Каких-либо значимых доказательств вины большой группы людей, несколько недель находящихся в тюремных камерах, пока предоставлено не было.
