Получение розовой бумажки

Вспомнилось, как проходила комиссию для получения розовой бумажки, которая величественно называет тебя инвалидом. Пышнотелая дама неопределенного возраста с прической “стог сена в васильковом поле”, посматривая то на меня, то в кипу бумаг, которые я перед ней вывалила, прогремела басом: “Как слышите после операции?”

- Чудесно! - воскликнула в ответ.

- Рада звукам, голосам и возможности общаться без переводчика с русского на русский, бумаги и ручки.

Дама-врач уставилась на меня немигающим взглядом.

- Очень хорошо, так и запишу.

Подождала пока запишет и спокойно сказала.

- Я получила заветное ухо. Безумно рада, но на полноценный слух оно не тянет, много нюансов, особенностей и вообще много НО…

Встрепенулась, в глазах застыл немой, укоризненный вопрос: “Чего несешь тут? Сидишь передо мной, общаемся без преград и сурдопереводчиков. Зачем пришла сюда? Руки, ноги и голова на месте. На любую работу возьмут, нет никаких ограничений.” Хотелось выпалить ей, но сдержалась. Даму пробрало. Вопросы сыпались один за другим. Всю меня осмотрела с головы до пяток, искала видать третий потайной глаз или портал в параллельный мир. Закончив манипуляции, отправила в коридор ждать решения, которое она с коллегами примет сообща.

Решение приняли в нашу пользу. Разрешили год пользоваться благами цивилизации: огромной пенсией, бесплатным проездом к месту лечения и санаторно-курортным времяпровождением. Через год позвала опять в гости с бумажками и документами. В индивидуальную программу реабилитации не записала, что нуждаюсь в переобучении, хотя просила. В принципе ни в чем не нуждаюсь, как потом прочитала.

Безапелляционно заявила, работу мне не составит найти труда. Ага, наивная. Забыла добавить, что в очередь выстроятся работодатели и на дуэли будут из-за меня драться. Поиск работы - больной вопрос и тема следующего рассказа.