Командировка закончилась, я вернулась домой, и... забыла обо всех данных обещаниях. План лежал передо мною, я взвешивалась каждое утро, радовалась, что весы показывают на 300 гр меньше, чем вчера (я купила себе весы, которые могли взвесить до 180 кг) и опять ничего. Потом я отправилась в поликлинику, нужно было поставить прививку, а до этого посетить терапевта. Надо пояснить, что в нашей поликлинике кабинеты терапевтов находятся в этаком закутке, не очень маленьком, но не видимом из основного коридора. Я повернула и остолбенела. Все пространство коридора занимали такие как я, вес самого "небольшого" человека, даже на беглый взгляд, превышал 100 кг. Это потом я узнала, что всех этих людей собрали на консультацию к эндокринологу, который консультировал по вопросу ожирения. А пока... Меня шокировало это собрание - стульев на всех не хватало, народа было много, человек тридцать, наверное, люди опирались на стены, подоконники, на трости, с которыми пришли, а я стояла и не могла оторвать взгляда. Возраст людей был разный, от совсем детей до тех, кому за пятьдесят, но все они были такие как я, очень большие. Никакую прививку я в этот день не сделала, я выскочила из здания как ошпаренная, упала на ближайшую скамейку и долго не могла отдышаться. Я испугалась, очень. Мне впервые стало страшно за себя, я вдруг резко поняла, что я убиваю, калечу каждой съеденной булочкой, каждой конфеткой, саму себя.
Меня в этом коридоре напугали не люди сами по себе, не их количество, а их взгляды, ни в одном из них я не увидела искорки, вполне возможно, что мне так показалось, но у всех был взгляд обреченных, больных людей. В них я увидела себя со стороны, сразу со многих сторон. Я вдруг вспомнила ворчание под нос нашего завхоза, что надо специальный стул заказывать, потому что чьи то ягодицы не помещаются на обычный, недовольные взгляды соседей по транспорту, когда я садилась рядом, что все табуретки и стулья у нас дома металлические и у компьютера стоит стул, потому что специальное компьютерное кресло, которое будет долго меня выдерживать нам не по бюджету, а обычные выдерживают хорошо если пару месяцев, и далее...
Я до позднего вечера сидела на ближайшей попавшейся мне скамейке и не могла прийти в себя. Прежде всего нужно было закрывать рот и спасать ноги. Нужно было что то делать, а не что то просто решать. Кроме чувства растерянности и моего нелепого плана у меня в тот момент не было ничего.