Продолжим исследовать кремлёвские подземелья вместе с Игнатием Яковлевичем Стеллецким. В 1914 году при протекции профессора Цветаева Стеллецкий получил разрешение на обследование Тайницкой и Арсенальной башен. Он спустился в подвал Арсенальной башни, где обнаружил сводчатый ход, шедший внутри стены Кремля. Стеллецкий нашёл пролом, сделанный ещё Кононом Осиповым в 1720-х годах, и деревянную лестницу, торчавшую из него.
«По ней мы и спустились в неведомую мрачную пустоту с фонарем в руках, ноги ступали по жидкому мусорному дну тайника. В центре тайника возвышалась сложенная из камней пирамида. Только налево чернело устье огромного сводчатого макарьевского тоннеля, ведшего когда-то под Тайницкую башню, а ныне перегороженного на пятом метре устоем арсенала…» - писал впоследствии исследователь. Исследования Стеллецкому продолжить не удалось - сначала помешала Первая Мировая, а затем революция и переезд советского правительства в Москву. Упорный, почти фанатично преданный поискам библиотеки Грозного Игнатий Яковлевич забрасывал письмами советские учреждения, прося и требуя организовать поиски на территории Кремля. Не могу не процитировать несколько абзацев из книги Романа Пересветова "Тайны выцветших строк", характеризующих Стеллецкого: "В июле 1933 года на углу улицы Горького и Охотного ряда снесли отслужившее свой срок здание, принадлежавшее когда-то князю Василию Васильевичу Голицыну, государственному советнику правительницы Софьи. ... Оказалось, что проходчики соседней с ней шахты № 12 перерезали никому не известный колодец. ... Стеллецкий же узнал о происшедшем, когда повреждения уже были устранены. Рабочие в один голос уверяли археолога, что засыпанная ими пустота была обыкновенным колодцем. Сам же он был другого мнения. Не колодец, а подземный ход! Землекопы ведь могли не знать, что правительница Софья была влюблена в князя Голицына и по этому подземному ходу она, вероятно, и прибегала украдкой на свидания к своему Васеньке. «Ход лежал на материковой горелой глине на глубине шести метров и состоял из толстейших дубовых колод, под которыми шел тротуар из толстых досок, — записал археолог в своем дневнике и с грустью добавил: — Картина ясная, как на ладони, только мне одному на целом свете». Надо сказать, что Стеллецкий в погоне за тайнами подземной Москвы, в том числе за библиотекой Грозного, часто принимал желаемое за действительное, и не очень критически относился к своим высказываниям и построениям. Многим из моих читателей доводилось наверняка слушать рассказы, иногда даже хорошо подготовленных экскурсоводов, о существовании подземных ходов между мужским и женским монастырями. Это даже не легенды, а просто сказки. К сожалению, такой же сказкой было и мнение Стеллецкого о находке рабочих. Вероятно, ими был обнаружен один из тоннелей канализации Москвы XIX века, что правда, тоже небезинтересно.
Что касается Кремля, то в стороне от Арсенальной башни Стеллецкому удалось обнаружить некое круглое? помещение диаметром 6 м, со сводчатыми перекрытиями,но оно было забито досками, землёй и засыпано песком. В самой же Арсенальной башне обнаружились подземные акведук и цистерна для сбора воды, видимо, ещё итальянской постройки. Оказалось, что заложенный акведук действует, и по нем у сочится вода, подмывая фундаменты Арсенальной и соседних с ней башен. было принято решение о реставрации башен и укреплении их фундаментов, но при этом исследования подземелий Кремля были остановлены. К сожалению, насколько я знаю, И.Я. Стеллецкий не оставил ни чертежей, ни планов открытых им подземных сооружений, а описания в его дневниках довольно сумбурны и чрезмерно эмоциональны.
Впрочем, надо думать, что исторические подземелья Московского Кремля рано или поздно дождутся своего исследователя, тем более что научные раскопки здесь уже идут.