Сегодня социолог Александр Прудник сказал мне в интервью для радио «КоммерсантъFM Нижний Новгород», что пока элита решала вопрос о продлении возможности нынешнему Президенту России продолжить возглавлять страну после сроков, а это вопрос политический, тактический и по меркам истории сиюминутный, народ в массе своей пошел голосовать не за обнуление, и не за социальные поправки. Люди пошли голосовать, чтобы выразить самоидентификацию, чтобы принять участие в государствообразующих процессах. Согласен в Александром Васильевичем, что очень многие люди голосуют идейно, и главные слова для них – мы, народ.
И все поправки – и патриотические, и социальные, и та самая, о которой не велено говорить официальным агитаторам, – имеют смысл для многих из нас (а я проголосовал за поправки) именно потому, что служат выражением нашей воли. Той самой, которую выяснили социологи, когда составлялся пакет поправок. Той самой, которую мониторили по комментариям в СМИ и соцсетях. Той самой, которая дает рейтинги Соловьеву. Вам не нравится Соловьев? Так я вам напомню, что это мы – его рейтинг. И наши родители. И наши соседи. И да, рабочие Уравагонзавода, и жители села, которые провели весенне-полевые работы, несмотря на холод и дожди, а то и снег в апреле, и вопреки коронавирусу.
И когда меня спрашивают, зачем эти поправки записывать в Конституцию, и почему не достаточно аналогичных норм в федеральных законах и кодексах, я отвечаю: потому что мы устали от несоблюдения законов и попрания справедливости, какой мы ее понимаем. Люди ясно выражают в эти дни свое желание записать правильные слова в Конституцию, выбить их на камне, как законы Хаммурапи, высечь на скрижалях истории. Чтобы никто не смел через эти правильные слова перешагивать.
И многим сегодня все равно, кто, как и на основании каких глав и статей запишет эти нормы в Конституцию. Согласны и на принятие Федеральным Собранием, и на одобрение Заксобраниями регионов, и на референдум, и не плебисцит, и на досрочное голосование, и на электронное, и на антикоронавирусное на участке, во дворе и на лестничной площадке.
Но только одно условия: как угодно, что угодно, когда угодно, но чтобы это была такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог бы даже подойти к двери моей квартиры, отдать территорию моей страны, оскорблять память моего деда-фронтовика, стать госчиновником или депутатом со вторым паспортом в кармане. Окончательная бумажка. Фактическая! Настоящая! Броня!
Столько нас обманывали, что и сейчас-то не очень верится в действенность поправок к Конституции. Но что-то надо делать. И люди делают, и воля наша выражена ясно. Яснее некуда. И есть надежда, что она не будет попрана. Путин сегодня еще раз сказал, что поправки вступят в силу только если они будут приняты народом. Будут. Вступят. И выбейте их на камне.