Начало истории
Ирина Аркадьевна предложила Наташе чай, чем ввергла ее почти в ступор. Не дождавшись ответа, она принесла две чашки, налила заварку и добавила кипяток. "Знаете, очень не люблю чай из пакетиков, - сообщила она. - Туда будто кладут сено вперемежку с пылью и ароматизаторами". Из ящика стола достала коробку мармелада. Наташа такой мармелад увидела впервые: он был в форме розочек, каждая на отдельной бумажке, как шоколадная конфета, и не таких ядовитых ярко-зеленых - красных - желтых цветов как в магазине. На вкус он оказался изумительным, с приятной кислинкой и с минимумом сахара.
- Расскажите о себе, Наташа, - попросила директриса, - вы показались мне способной девушкой и я хочу знать о вас больше.
Наташа вновь покраснела. А что ей рассказать? Заурядная жизнь. Она не актриса, певица или кто-то еще, чьи дни насыщены событиями и впечатлениями. Обычная студентка обычного института. Наташа рассказала про учебу, что учится на экономическом факультете, что интересуется психологией, любит читать, но не на все хватает времени. Рассчитывает на красный диплом и, возможно, пойдет в аспирантуру.
- А зачем тогда вам быть официанткой? - спросила директриса. - Ведь можно было бы стажироваться где-то в другом месте, где могли бы научить хотя бы азам.
И тут глаза Наташи наполнились слезами, и она, всхлипывая, рассказала всю свою печальную историю. И про брата, и про Лену, и про то, как ей велели убираться из квартиры, и про деньги. И что ей жить скоро будет негде и что она совершенно не представляет, что делать дальше. А официанткой она решила стать потому, что рассчитывает что-то заработать на жилье. Другой работы нет.
Директриса вздохнула, что тут скажешь. Всякое бывает в жизни, бывает и похуже. Наташа постепенно успокоилась, директриса налила ей еще чаю и сказала то, что обычно говорят в таких случаях: не расстраивайся, все будет хорошо, держись. Наташа уже подумала, что зря вывалила на постороннего человека все свои проблемы. Как она потом будет общаться с директрисой? Что вообще о ней тут подумают? А ведь говорила и внушала себе, что вести себя с будущими коллегами нужно вежливо и доброжелательно, не болтать лишнего, а особенно про жизненные неурядицы. Но теперь что сделано, то сделано.
А директриса все спрашивала и спрашивала про учебу, чему учат, как учат, что знает Наташа и что не знает. Наташе казалось, что она будто на экзамене и под пристальным недобрым взглядом экзаменатора должна изложить все то, что выучила за несколько лет, без запинки, без подсказки, четко, достоверно и ответственно. Наташа не знала, зачем эти подробности, но на все вопросы отвечала. Она же отличница и уж об учебе может рассказать многое.
Ирина Аркадьевна поинтересовалась, нравится ли Наташе обучение у Елизаветы Александровны, все ли понятно и хорошо. А что тут ответить? Да, все хорошо.
Директриса помолчала пару минут, сделала глоток чая, еще раз обвела взглядом Наташу с головы до ног и неожиданно сказала:
- У меня для вас, Наташа, есть другое предложение. Завтра утром сразу подойдите ко мне.
Затем она вскочила из-за стола и схватила сумку, дернула молнию и принялась там что-то искать. Наташа тоже быстро встала и попрощалась.