Игорь Захаров
На Госах назначен был в мой экипаж проверять технику пилотирования курсантов сам начальник училища генерал Гончаренко. Отлетал он все заправки с ними, я подхожу получать замечания. Он только бросил коротко:
— ДавиденКО, БуряченКО — «пять», остальным — «четыре». И ушел.
Я стою и думаю — интересно, а ведь Русин и Каржауов слетали не хуже.
А потом дошло — ведь он тоже — ГончаренКО!
Пришлось улыбнуться.
Коротко
Наш любимый всеми курсами курсантов преподаватель аэродинамики — Юрий Михайлович Черепенин. Напишет на доске мелом простейшую формулу типа «А + В = С», отойдет, полюбуется на написанное, прищурит хитро глаз и скажет удивленно, со своей неповторимой интонацией — «Во з-з-заворочено!»
На инструкторских курсах идет мимо, остановится, и, кивая на мой значок бес классности, произносит с шутливой издевкой — “ У кого медный щит, у того медный лоб! Ха-Ха-Ха!» А на нашем значке б/к — как раз — медный щит без цифры!
На лекциях: — «Летчик-инструктор — это лошадь в шо-о-рах! У него угол зреения — как у анако-о-нды — два градуса! И кругозор у него широкий — всю жизнь смотрит влево на 10—15 градусов и 35 — 40 метров вперед!»
«Вот лётчик — инструктор красиво пишет мелом на доске: Анна унд Марта — баден! (наверное, Ю.М. у Л.М. научился немецкому в совершенстве).
Курсанты — в восторге от того, как он красиво пишет мелом на доске, и завидуют инструктору.
Потом его курсанты становятся командирами полков, дивизий и даже воздушных армий! (далее говорит с грустью).
— А летчик — инструктор всё продолжает красиво писать мелом на доске — Анна унд Марта — баден!»
Когда-то, много лет назад В Алтайском крае, в Барнауле Он мне сказал — «Учи, курсант, Законы трудные Бернулли!
Наденешь скоро ты ЗШ Планшет повесишь через спину
И сядешь важно, не спеша В свою пилотскую кабину
Ты наглотаешься ещё По дальним гарнизонам пыли Но будешь помнить хорошо
Чему в училище учили
«С-икс» с «С-игрек» не смешай И не забудь про срыв потока
В конспекты чаще устремляй Своё всезнающее око»
Мы помнили тебя всегда
Всегда увидеться хотели Но, наши лётные года Увы, сверхзвуком пролетели
Слезу закрою я рукой
И пред тобою преклоню колени
Прости, прощай, наш дорогой —
Юрий Михалыч Черепенин!
Предыдущая часть:
Продолжение: