В 1962 году мне "стукнуло" целых три года. И в этот период я уже кое-что помню о себе. Самое яркое мое воспоминание было не столько ярким, сколько эмоциональным.
А дело было так. Так как мы с братом были предоставлены сами себе в доме у бабушки, то наши исследования всех помещений, сарайчиков, кладовок и зарослей вишни не прекращалось никогда. Кроме дома на участке была построена еще летняя кухня, состоявшая из двух комнат. В одной стоял керогаз ( кто это помнит?) и нам категорически запрещали близко к нему подходить, а тем более крутить его маленький винтик, подающий керосин. Но мы-то все равно крутили, но тут же поворачивали его в обратную сторону. Главное было дотянуться до винтика и не попасться взрослым за этим занятием.
Во второй комнате стоял стол с табуретками и русская печь. Этой комнатой пользовались до самой поздней осени. Бабушка подтапливала печь, готовила на керогазе, к вечеру приходили родители и мы все, взрослые и дети, садились ужинать. На маленьких окошках были узенькие подоконники. Там стояли катушки ниток с иголками, пузырьки пустые и с остатками одеколонов. Всякая мелочевка из интересных пуговиц, каких-то крестиков, значков и дырявых наперстков свалена была в коробочках. Я с детства любила рассматривать всякие старинные вещицы, меня к ним прямо тянуло.Вот за этим-то добром я пришла в эту кухню. Бабушки на кухне не было, она на огороде работала.
На одной из табуреток стояло большое сито, накрытое чистым вафельным полотенцем. А под табуреткой стоял небольшой ящик из фанеры. Ну, интересно же, что там такое под полотенцем. Конечно, я открыла. А там... обычные куриные яйца. Хотя нет, не обычные, некоторые треснутые на самой верхушке. Я потрогала одно треснутое яйцо, взяла его в руки, немного поковыряла и чуть не уронила от страха, когда верхушка лопнула и оттуда появилось нечто.
Высунулся непомерно большой клюв, голова с чем-то торчащим и мокрым и большие глаза. Я положила яйцо обратно и стала наблюдать. Вскоре цыпленок полностью вылез из яйца, он не был таким красавчиком, как обычно рисуют. Мокрый с большими глазами, еле стоящий на лапках, качающийся и приседающий, но для меня это было просто чудом! Как? Из яйца? Значит там все такие же цыплята сидят взаперти? И я начала их освобождать. Я спокойно разбивала яйца и доставала оттуда полуживых цыплят.Рассаживала их к фанерный ящик и гордилась своим поступком. Вот бабушка-то обрадуется, столько цыплят я спасла! Бабушка вернулась слишком поздно. Думаете она ругалась и кричала на меня? Нет, она только заохала и без конца повторяла "Да что ж ты сделала, Женечка?" Я пыталась ей рассказать, как здорово я организовала процесс спасения, но она взяла меня за руку и отвела в дом. Сказала, чтобы я подождала пока родителей, а она пока покормит цыплят. Понятное дело, почти все цыплята передохли.
Скоро пришли родители, бабушкины заплаканные глаза взволновали мою маму. История тихонько, чтобы я не услышала, была красочно пересказана родителям. Меня никто не ругал, объяснили только, что так делать нельзя, что цыплята должны сами появляться на свет, что те, кого я "спасла" на самом деле не были еще готовы к выходу. Все это спокойно мне объяснялось. Бабушка поплакала над цыплятами, ведь столько времени она сажала на них наседку, так ждали новых курочек. Но на том дело и кончилось. Завели новую партию яиц с несушкой. А мне врезались в память эти голые цыплята, их мокрые тельца и чувство гордости за спасение несчастных. Саму же историю, как именно она была увидена взрослыми, мне рассказали намного позже.
Став подростком, я долго корила себя за этот поступок, мне было жалко птенцов. Став молодой женщиной, я искренне жалела и курицу и цыплят, но вспоминала о своем "грешном поступке" очень редко. Став совершенно взрослой, я не вспоминала об этом вовсе. А сейчас вспоминаю и улыбаюсь. Потому что вижу ту девочку, которая осталась где-то далеко- далеко, стоит и переживает чудо открытия. Открытия не скорлупы яиц, а открытие новой жизни, живых существ в обыкновенных яйцах, которые взрослые дают на завтрак.
Вы можете прочитать другие мои статьи:
Эвакуация из Сталинграда в 1942 году
Какими были роды в 1950-е годы: беременность и роддом.