В ходе исследования был проведён анализ международного права и национальных законодательств, рассмотрены наиболее важные прецедентные решения международных судов, формирующих практику в сфере цифровых прав.
Эксперты РосКомСвободы Саркис Дарбинян, Мария Пшеницына и Анна Карнаухова выпустили доклад о лучших мировых практиках защиты цифровых прав, в котором рассказывается о глобальных тенденциях в области соблюдения прав человека.
Глава юридической практики РосКомСвободы, партнёр Центра цифровых прав Саркис Дарбинян отметил, что в последнее время киберпространство перестало быть безопасным местом пребывания человека, поскольку там может осуществляться незаконная слежка за ним, а некоторые публикации в соцсетях порой оборачиваются для пользователей лишением свободы. Поэтому необходимо брать на вооружение все положительные практики защиты цифровых прав, требуя «перезагрузки» законодательства, стремясь к улучшению ситуации с правами человека:
«Мы уже привыкли жить в условиях, когда очередным утром на наш смартфон приходит очередная новость о том, что депутаты опять решили заблокировать что-то в интернете. За почти 10 лет формирования современного российского законодательства, к сожалению, так и не были заложены прочные основы для обеспечения прав и свобод граждан в киберпространстве. При этом киберпространство становится куда более опасной зоной чем оффлайн. Данные человека могут массово собираться и передаваться без ведома самого человека, а за какой-нибудь глупый комментарий в соцсетях можно отправиться на долгие годы в колонию общего режима.
Из всех принятых законов, регулирующих цифровые рынки, непосредственной защите прав самого человека было посвящено очень мало норм. При этом большая часть национального регулирования Интернета исходит из приоритета государственного и общественного порядка, серьезно сужая место для приватности и свободы самовыражения онлайн. В своем докладе, мы хотели показать, что бывает и по-другому. Мы заглянули в международные документы и национальные законы разных стран, чтобы найти там самые удачные примеры защиты цифровых прав, которые смогут стать толчком для перезапуска интернет-регулирования в России и пересмотра законов и практик для улучшения ситуации с правами человека онлайн».
В исследовании говорится, что совет ООН по правам человека рекомендовал распространить уже существующие права человека на киберпространство. Но поскольку резолюции ООН не имеют юридической силы, отдельные страны по-разному относятся к цифровым правам, и до настоящего времени единого международного договора, определяющего обязательный подход государства к регулированию онлайн-прав, не существует.
Наоборот, наметилось два подхода в правовом регулировании киберпространства:
- мультистейкхолдерный, которого придерживаются страны Европы и Америки;
- основанный на концепции «цифрового суверенитета», поддерживаемый Россией, Ираном, Китаем, а также странами азиатского и африканского регионов.
К сожалению, разрозненность подходов и понимания регулирования интернета и реализуемых в нём прав приводит к кризису и невыполнению базовых норм международного права, ущемлению цифровых прав человека в отдельных странах.
Указанный доклад должен быть особенно интересным в свете постоянно расширяющегося и достаточно репрессивного регулирования сети интернет как в России, так и в других странах. Юристы РосКомСвободы сделали обзор наиболее позитивных и проактивных практик защиты цифровых прав, исследовали взаимосвязь таких прав с международным законодательством, возможности защиты прав человека на основании международного и национального права, а также судебной практики.
Среди «базовых» цифровых прав человека обычно выделяются право на доступ в Интернет и цифровой телефонной связи, право на свободу выражения мнений и суждений, на свободу получения/распространения информации в Интернете, право на конфиденциальность, анонимность, шифрование и обезличенность персональной информации. Наступление эры «цифровых прав» стало возможным благодаря распространению Интернета и цифровых технологий, с которыми «цифровые права» неразрывно связаны и за счет которых появились и реализуются.
В условиях повсеместной цифровизации, наибольшее внимание международное право уделяет защите свободы слова в сети «Интернет», защите частной жизни, личной и семейной тайны, анонимности и конфиденциальности, защите от слежения и от злоупотреблений частными компаниями, а также защите информационных посредников.
К сожалению, на практике многие государства стремятся не столько защитить права граждан, исходя из норм международного законодательства, сколько узаконивают механизмы ограничения цифровых прав. Поэтому заявители из таких стран, исчерпав возможности защитить свои права внутри страны, обращаются в международные судебные органы, которые позволяют прийти к компромиссу. И несмотря на отступление некоторых стран, таких как РФ и КНР, от рекомендательных стандартов ООН и органов Совета Европы в части обеспечения цифровых прав, авторы доклада отмечают значительный прогресс некоторых национальных законов в вопросе закрепления «цифровых» прав граждан. Во многих государствах признаны основополагающие права на доступ к сети интернет, свободу выражения мнений и коммуникации online, защиту информации и персональных данных.
Относительно России авторы доклада пришли к выводу, что в последние 8 лет государство сильно продвинулось в сторону законодательного ограничения цифровых прав граждан, поэтому, опираясь на опыт международных судебных разбирательств с участием нашей страны, ими был разработан ряд рекомендаций по приведению в соответствие с международными нормами законодательства национального:
1. Привести в исполнение решения ЕСПЧ по делу «Zakharov v. Russia», «Shimovolos v. Russia» по созданию эффективных правовых средств контроля за обеспечением тайны связи и тайны частной жизни.
2. Привести в исполнение решение ЕСПЧ по делу «Kablis v. Russia» по созданию прозрачных и соразмерных механизмов ограничения доступа к противоправной информации.
3. Исключить из статьи 15.1 Федерального закона 149-ФЗ «Об информации» подпункт 2 пункта 2, что в реестр включаются: «2) сетевые адреса, позволяющие идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено», так как включение в Единый реестр дефицитных IPv4 адресов ведет к невозможности их использования и ограничению доступа к множеству иных ресурсов, находящихся на тех же IP-адресах.
4.Отменить 241-ФЗ «О внесении изменений в статьи 10.1 и 15.4 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»», обязывающий интернет-мессенджеры идентифицировать пользователей по номеру мобильного телефона, как нарушающий право пользователей на анонимность и свободу информации.
5. Отменить 276-ФЗ «О внесениии зменений в статьи 10.1 и 15.4 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защитеи нформации»», ограничивающий работу VPN-сервисов, Tor, анонимайзеров и нарушающий право пользователей на использование инструментов анонимизации и шифрования, свободу информации.
6. Пересмотреть положения 374-ФЗ (так называемый «пакет Яровой»).
7. Обеспечить реализацию гражданами права получать информацию о том, какие государственные органы и частные компании получали доступ к их персональным данным, хранящимся в государственных информационных системах.
8. Установить законодательные гарантии режима «тихой гавани», при котором информационные посредники не несут гражданской и административной ответственности за размещаемый пользователями контент, в случае если размещение и распространение такого контента запрещено нормами действующего законодательства (по аналогии со ст.1253.1 ГКРФ).
9. В целях устранения правовой неопределённости внести изменения в ст.10.3 Федерального закона №149-ФЗ («право на забвение») с учётом следующего:
- определить понятие «актуальности» информации, являющегося чрезмерно широким критерием для оценки, должна ли информация оставаться доступной для широкой аудитории;
- сформулировать исключения для личной информации, имеющей общественную значимость и (или) касающейся общественных и политических деятелей;
- определить, какие действия должен принять поисковой сервис, так как из текущей нормы не ясно — обязана ли поисковая система удалять оспариваемые ссылки в целом, либо на обязана удалять результат поиска по имени определённого лица.
10. Внести изменения в действующее антипиратское законодательство:
- ввести обязательный досудебный порядок урегулирования спора по делам, связанным с нарушением исключительных прав (аналог — DMCA);
- установить формальные процедуры для предоставления такого способа охраны исключительных прав, как «блокировка сайта»;
- установить в качестве суда кассационной инстанции Суд по интеллектуальным правам для пересмотра в порядке кассаций решений Мосгорсуда о блокировках.
11. Обеспечить прозрачность и подотчетность органов государственной власти по ограничению доступа к противоправной информации.
12. Ввести законодательный мораторий на использование «технологии распознавания лиц» правоохранительными органами и органами надзора, а также приостановить работу по нормативно-правовым актам о цифровом профиле, цифровых паспортах и информационном регистре до принятия правовых гарантий от злоупотреблений и утечек данных, а также механизмов надлежащег онадзора. Мораторий должен применяться к любому виду разработки нормативных актов, создания и поддержания федеральных и региональных программ, предоставления федеральных субсидий и помощи субъектам РФ, которые стремятся использовать технологии распознавания биометрических данных человека в правоохранительных целях либо для контроля за передвижением граждан.
Полностью с исследованием можно ознакомиться здесь:
Отчёт о лучших практиках защиты цифровых прав
Надеемся, это станет полезным документом для политиков, правозащитников и гражданских активистов, которые заинтересованы в улучшении российского законодательства в цифровом пространстве.
Подписывайтесь на нас в уже разблокированном Телеграме! Там мы публикуем свежие новости и аналитику в области защиты цифровых прав и недопустимости интернет-цензуры.
Вы всегда можете поддержать нашу деятельность. Пожертвования позволяют нам противостоять неадекватным законодательным инициативам и защитить пользователей от агрессивного правоприменения.