«О, сколько вас упало в эту бездну…»
Марина Цветаева
Говорят – и я с этим согласна – что люди в интернет-общении испытывают такие же реальные чувства, что и «вживую». Но если спросят меня сегодня: реальность виртуальной дружбы – миф? Отвечу: скорее да, чем нет… Ну, хорошо – для самых оптимистично настроенных: и да, и нет.
В начале эпохи Интернета я считала, что желание дружить с виртуальным знакомцем имеет под собой куда более надежное основание, чем у знакомства реального, ведь при общении «на расстоянии» на самом виду оказывается главное – солидарность в важных для каждого вопросах, открытость, умение чувствовать и понимать, способность удивлять… Чтобы открыть это все в человеке, мне не обязательно видеть его лицо, его манеру ходить/сидеть/одеваться и слышать тембр его голоса – даже в реальных друзьях и знакомых их внешние «атрибуты» ровным счетом ничего не значат, если по атрибутам внутренним человек мне люб.
Я бросилась в поток виртуальных знакомств, всей душой полагая, что нашла неиссякаемый чистый источник, нашла настоящий кладезь дружбы и понимания, и в таком количестве, на какое хватит моих собственных душевных сил и времени. И даже если происходила виртуальная ссора и уже вполне реальное расставание, то я говорила себе: все точно так, как в реальности, ведь и с "реальными" друзьями случаются «проколы». И пребывала в полной уверенности, что при виртуальном общении невозможно утаить ничего существенного. Тем неожиданнее было открытие, что изменить представление о человеке могут как раз вещи на первый взгляд незначительные. И это не физическая красота или некрасивость. Есть вещи вроде бы маловажные, и которые открываются в человеке только в реальном общении. Вот самый малозначительный пример: с виртуальной и очень обожаемой подругой за несколько дней мы обсудили день и время встречи. Приехала к ней в другой город. С опозданием на один час от примерно назначенного (13 часов) времени моего у нее появления звоню и докладываю, что нахожусь недалеко от ее дома и буду между тремя и четырьмя часами дня (более точное время и количество шагов до ее дома прикинуть не могла). Слышу в ответ весьма деловитое: «Лучше в четыре!»
Мхм… из другого города, на поезде, потом на метро, на час уже опоздала, уже практически рядом с её домом… Пришла к подъезду в 15-30, стояла у входа, дожидаясь точно 16-00.
Какая ерунда, говорила себе потом. Подумаешь, полчаса постояла у порога – ну не успела она причесаться или пыль убрать… Но, гадство… какое же гадство! – этот малюсенький штрих сложился с ещё несколькими мелкими штришками и оказался такой жирной кляксой, что наша дружба споткнулась на первой же более-менее серьёзной кочке, которую можно было обойти при желании. Но желания-то уже не было!
Именно они, на первый взгляд незначительные черты, рисуют истинный человеческий портрет. Все, что казалось мне самым существенным, таким же самым существенным и осталось, но это – всего лишь скелет, на который налеплено все остальное, за что я с человеком захочу дружить. Или не захочу.
То, в чём я была так уверена, оказалось мифом. Виртуальный друг в реале может выглядеть совсем не таким, каким представлялся мне в его самых бесхитростных и самых искренних откровениях.
Нет, после этого случая я не стала выискивать в своих виртуальных друзьях мелкое и тайное – я стала их беречь. Они, оставшиеся моими друзьями, мне очень дороги. Именно поэтому не стремлюсь непременно встретиться в реале, не навожу душевную суету с ничего не значащими письмами, не заполняю друзьями досуг – я берегу их для того, чтобы просто быть уверенной, что они у меня есть. Даже не сомневаюсь, что они обладают всеми самыми благородными чертами, а в некоторых я могла бы даже влюбиться. Я их люблю. У меня их достаточно, чтобы быть довольной всеми и всем. Но… новых виртуальных друзей завести мне теперь стало очень трудно, почти невозможно.
Иногда попадается там и сям публичное общение виртуальных друзей и подружек – в добрый путь, говорю им мысленно, и возникает парафраз: «О, сколько нас упало в эту бездну…» И сколько упадет ещё…