Сын соседей, Гоша, женился на втором курсе. Кумушкам-соседкам посудачить на тему бессовестных детей, садящих на шею родителей еще и своих жен, не удалось. Гоша уже прочно стоял на ногах, имея небольшой бизнес.
Он торговал кассетами с записями популярных песен. Кассеты, конечно, были контрафактными, записывались на кухне юного бизнесмена, но кого в 90-е это напрягало? Так что семью Гоша мог спокойно прокормить сам.
К концу третьего курса молодая жена родила сына, на четвертом курсе Гоша вложился в умирающий сантехнический бизнес родственника и стал поднимать его. Народ начинал строиться-ремонтироваться, и унитазы - трубы оказались ходовым товаром да и вполне законным. Торговля кассетами была свернута, оборудование продано, кухня стала использоваться по назначению. К концу универа Гоша серьезно "увяз" в торговле сантехникой.
И тут Гоша получил повестку из военкомата. Замаячила призывная комиссия и армия. Это была катастрофа. Армия и так в те годы пугала, а тут еще надо было оставить на два года бизнес на родственника, который не смог бы его удержать на плаву.
Гоша давно хотел решить проблему маячившей армии глобально, а именно, родить второго ребенка. Но все не получалось. И теперь времени на маневр совсем не осталось.
Тут Гошу посетила интересная мысль. Натолкнула его на нее приемная дочка соседей - любимица и баловень всей родни. Гоша рванул в опеку. И там он выложил инспектору напрямую все, как есть.
Сотрудницу опеки трудно было удивить, но тут она удивилась. И не сколько причиной, изложенной потенциальным усыновителем, сколько его прямотой. Юридических причин отказать Гоше не было. Квартиру он давно купил, доход был немаленький, характеристики положительные. И она, подумав, приняла документы.
Так в семье Гоши появился второй мальчик, на год младше первого. Наши кумушки охрипли, обсуждая случившееся, осуждая Гошу, его жену и заодно опеку, которая дает детей "таким людям".
Шли годы. Бизнес по-прежнему процветал. Мальчики росли. Часто соседи наблюдали интересную сцену. Останавливался Гошин джип, из него буквально вываливался раздобревший Гоша, за ним точно так же "вываливались" один за другим сыновья, на которых Гоша поглядывал с любовью и гордостью. И понять, где родной, а где усыновленный было непросто.
Сыновья Гоши уже взрослые. В папином бизнесе не участвуют. Старший закончил колледж и работает на севере, младший после универа вернулся в родной город. Мечта родить еще одного ребенка, хорошо бы девочку, так и осталась мечтой.
Разговоры во дворе давно прекратились. Одна из соседок, мудрая женщина, в ответ на все осуждения и сплетни сказала однажды: "Неважно, почему взяли ребенка. Важно, любим ли он. Тут его любят. Остальное даже не стоит разговора."
А я часто думаю, если бы та инспекторша воспротивилась усыновлению? Ну отслужил бы Гоша, поднял бы снова свой просевший за два года бизнес... А мальчик? В те годы было немного желающих усыновить ребенка. Что стало бы с ним?