24 марта 1999 года войска НАТО начали операцию «Союзная сила» против Югославии. Поводом к незаконной агрессии (ООН не дала своего согласия на проведение военной операции) стала Косовская война 1998-1999 годов, в которой Югославская армия и силы МВД противостояли албанским сепаратистам, объединённым в ОАК (Освободительная армия Косово).
В ходе Косовской войны обеими сторонами совершались военные преступления против гражданского населения, однако, крайними, в глазах Запада, оказались сербы. На протяжении всего 1998 – начала 1999 года США и страны НАТО последовательно давили на Югославию, добиваясь от неё не просто прекращения боевых действий в Косово, но и вывода югославских силовиков из края и передачи контроля над ним международным (читай – «натовским») силам безопасности. Для Югославии это означало только одно – потерю колыбели Сербской государственности.
Югославия была готова пойти на уступки, но категорически отвергала только одно требование Запада – передачу Косово под контроль международных сил.
США и НАТО только этого и требовалось, и 24 марта 1999 года на югославские города посыпались бомбы. Авиационные удары наносились как по военным, так и по гражданским объектам. Югославская авиация и силы ПВО были подавлены в первые же дни бомбардировок. Натовские авиаудары наносились и по позициям югославских силовиков в Косово и Метохии, где те пытались добить отряды ОАК.
В результате бомбардировок Югославии с 24 марта по 10 июня 1999 года погибло 1 700 мирных граждан Югославии, из них – 400 детей. 10 000 гражданских лиц получили серьёзные ранения. Среди погибших и раненых был не только сербы, но и албанцы. Кроме того, натовские бомбы были начинены обеднённым ураном, что вызвало впоследствии всплеск онкологических заболеваний в Югославии.
10 июня 1999 года Президент Югославии Слободан Милошевич подписал Кумановское военно-техническое соглашение с командованием НАТО. Бомбардировки Югославии прекращались, а Югославская армия и силы МВД выводились с территории Косово и Метохии. Контроль над краем переходил к международному миротворческому контингенту KFOR (с англ. – «Силы для Косово»).
Югославские силовики обязались покинуть территорию края в течение 11 дней.
Одновременно была принята и резолюция Совета безопасности ООН № 1244, которая вторила Кумановскому соглашению, подчёркивая, при этом, суверенитет и территориальную целостность Югославии.
На 12 июня был назначен ввод миротворческих (читай – «натовских») войск в Косово. Один из главных объектов для взятия под контроль – единственный в регионе аэропорт, способный принимать военные транспортники – Слатина. Занять аэропорт поручено английским войскам. Однако когда бронетанковая колонна англичан подошла к Слатине, она с удивлением обнаружила там российские войска. Попытки английских военных проникнуть на территорию аэропорта были блокированы российскими солдатами. У обеих сторон хватило благоразумия не открывать друг по другу огонь. Начались переговоры, в результате которых Россия получила согласие США и НАТО на участие в миротворческой операции в Косово.
Россия, по сути, стала единственной страной, защищавшей в Косово сербов. Все остальные страны НАТО, принимавшие участие в миротворческой миссии, были на стороне албанцев. Однако исход сербов из Косово продолжился. Причиной этому стало непрекращающееся насилие в отношении сербов со стороны албанцев, уничтожение православных храмов, убийства и похищения людей. Всё это происходило при полном попустительстве со стороны «миротворцев».
А что же российские миротворцы? Почему они, по сути, никак не влияли на ситуацию? Не защищали сербов?
Причина этому кроется в том, что уже на момент ввода российского миротворческого контингента (операция «Приштинский бросок») российские политики «слили» Косово и свели на нет те преимущества, которые были получены в результате дерзкой и молниеносной операции российских десантников.
В 2019 году в прокат вышел российский блокбастер «Балканский рубеж», посвящённый событиям в Югославии и Косово в 1999 году. Сами создатели фильма не скрывали, что многое ими было выдумано и не имеет отношения к исторической действительности. Однако этот фильм породил в умах многих россиян не совсем верное представление о событиях, которые произошли в июне 1999 года в Косово. Кроме того, документальные фильмы о вводе российских войск в Косово и многочисленные статьи на эту тему страдают недосказанностью, что также искажает представление жителей России о том, что на самом деле происходило в Косово и как действовали там наши военные.
Итак, одно из самых главных заблуждений, порождённых как фильмом «Балканский рубеж», так и документальными фильмами и различного рода статьями – это то, что российские десантники заняли «пустой» аэропорт. С «Балканским рубежом» всё понятно. Согласно сюжету аэропорт контролировался албанскими боевиками, был зачищен от них российским спецназом и удерживался до прихода десантников. Естественно, ни следов, ни фактов полномасштабного боя между спецназом и отрядом ОАК было бы не скрыть. В документальных кадрах и воспоминаниях участников тех событий о следах каких-то боёв, трупах убитых албанских боевиков на аэродроме – ни кадра, ни слова. Значит – никакого столкновения в Слатине перед приходом российских десантников не было. И никаких албанских боевиков там тоже не наблюдалось. Тогда кто там мог находиться?
Если рассуждать логически, то единственный в крае стратегически важный аэропорт, способный принимать военные транспортные самолёты, мог контролироваться на тот момент (12 июня 1999 года) только одной силой – Югославской армией. Да, югославские силовики должны были покинуть край. Но на это им отводилось 11 дней, то есть последние югославские части должны были покинуть Косово не позже 21 июня. Вывод армии, даже небольшой по численности, невозможно осуществить быстро. Армия выводилась постепенно, согласно утверждённому графику. И логично с военной точки зрения единственный в регионе стратегический аэропорт покидать в последнюю очередь.
Ещё одно заблуждение – колонна российских десантников (немногочисленная, слабобронированная и крайне уязвимая даже для гранатомётов) в одиночку свободно прошла по территории Косово до Приштины и дальше до Слатины. На момент входа российской колонны в Косово натовцы уже знали, куда держит путь сбежавший из Боснии миротворческий батальон русских. Попытки остановить колонну по политическим каналам не возымели действия. И тогда у натовцев оставался только один способ: организовать на пути следования колонны засаду руками албанских боевиков. Колонна была бы разбита или серьёзно потрёпана, НАТО не при чём, с албанских боевиков – как с гуся вода, а Россия сама виновата – сунулась на свой страх и риск, не уведомив западных «друзей» и получила по носу.
Никто не утверждает, что так оно и было, и что у НАТО был такой план. Однако российские генералы, разрабатывавшие Марш-бросок на Приштину, должны были держать в голове этот вариант развития событий в качестве основного. И здесь всплывает ещё один недосказанный факт всей этой истории.
По воспоминаниям Георгия Шпака, командующего ВДВ в 1996-2003 гг., в Подуево (север Косово – тогда административная граница Косово с остальной Югославией) колонна российских десантников была встречена танковым батальоном Югославской армии под командованием полковника Миливое Чирковича и им же сопровождена до аэропорта Слатина. В Слатине российский батальон встретили югославские военные во главе с командующим аэродрома капитаном первого ранга Иваном Филиповичем.
Сербы осуществили дозаправку нашей техники, раздали российским военным сухпайки, обеспечили дополнительными запасами воды и помогли с размещением российских солдат в аэропорту и его окрестностях. Естественно, всё это не было спонтанно. У российского командования была секретная договорённость с Президентом Югославии Слободаном Милошевичем о вводе наших войск в Косово. Иначе как объяснить быстрое и беспрепятственное передвижение российского батальона по территории самой Югославии во время марш-броска? Югославские военные сделали всё, что было в их силах, дабы обеспечить передачу самого важного с военной точки зрения объекта в Косово в руки дружественных им русских.
А что же группа спецназа ГРУ во главе с Юнус-Бек Евкуровым? Конечно, нельзя отрицать наличие такой группы. И вполне логично её появление в Косово как минимум за несколько дней до прихода российских десантников. Необходимо было произвести разведку местности, подготовить наиболее безопасный маршрут движения российских войск, при необходимости, устранить мелкие отряды албанских боевиков, способных угрожать движению колонны. Вполне возможно, что группа Евкурова, в конечном счёте, влилась в состав десантного батальона уже в самой Слатине. Однако, как уже говорилось выше, её непосредственная роль в «захвате» аэропорта, занятого Югославской армией, выглядит весьма сомнительной. Справедливости ради, сам Евкуров назвал фильм «Балканский рубеж» интересным, но неправдоподобным, подтвердив, тем самым, что никакой битвы за аэропорт Слатина между российским спецназом и албанскими боевиками не было.
Ещё один неоднозначный момент – отказ англичан от штурма аэропорта, где засели российские десантники. Конечно, желание английского командования «не начинать Третью Мировую войну» было серьёзно подкреплено фактом нахождения в Слатине бронетанковых соединений Югославской армии. По воспоминаниям Леонида Ивашова, начальника Главного управления международного военного сотрудничества в 1996-2001 годах, с Милошевичем и начальником генштаба Югославской армии Ойданичем было достигнуто соглашение, что если российская колонна будет атакована натовскими войсками, то югославы ответят не задумываясь. Англичане явно или смутно это понимали. И если бы в сторону российских десантников прозвучал хоть один выстрел, то Кумановское соглашение было бы сорвано, а натовские войска численностью в 50 000 человек оказались бы втянуты в наземные боевые действия с Югославской армией, чего вся западная коалиция так боялась и так опасалась. Сербы бы, напротив, «оторвались» на натовской пехоте за все те страдания, которые принесли их стране воздушные бомбардировки.
Ну и самый важный момент. Для чего России понадобилось брать аэропорт Слатина? Цель захвата аэропорта раньше натовцев была ясна как день. В Косово воздухом планировалось перебросить из России ещё несколько десантных батальонов. Таким образом, российское командование планировало занять север Косово – место компактного проживания сербов и создать здесь свой, «сербский», сектор. Тем самым, российские десантники должны были защитить сербов Косово от насилия со стороны албанцев и равнодушия со стороны натовских «миротворцев». С Венгрией и Румынией, членами НАТО, была достигнута секретная договорённость. Обе страны пропускали российские самолёты через своё воздушное пространство под предлогом «ротации» наших миротворческих сил в Боснии.
Но в России не без предателя. Как вспоминает Георгий Шпак, вся операция по вводу в Косово независимого самодостаточного российского миротворческого контингента была сорвана тогдашним министром иностранных дел Игорем Ивановым.
Узнав о том, что российские десантники вошли в Косово, Иванов закатил грандиозную истерику, заявив, что подобными действиями «мы подводим американских партнёров». Глава МИД тут же позвонил начальнику Генштаба России Анатолию Квашнину с требованием остановить и развернуть колонну российских миротворцев в Косово. Ответ Квашнина был краток: «С Президентом (Ельциным – прим. автора) всё согласовано!». И тут Квашнин допустил важнейшую ошибку, сообщив «американскому партнёру Иванову», что в ближайшее время в Косово начнётся переброска основных сил ВДВ России. На вопрос опешившего Иванова: «А что же венгры с румынами? Они пропустят наши самолёты через своё воздушное пространство?» последовал ответ Квашнина: «С ними тоже всё согласовано!».
И тут Иванов совершил акт государственного предательства, по официальным каналам публично запросив Венгрию и Румынию о предоставлении воздушного пространство для российских военных самолётов с десантом на борту. Естественно, руководство обеих натовских стран при такой «засветке» отказало в предоставлении этого самого пространства.
В итоге российский батальон в Слатине остался один, без поддержки. А те подразделения ВДВ, которые были уже в полной готовности к вылету в Косово, сидели на аэродромах России несколько дней, пока Иванов метался между США и НАТО, якобы согласовывая нюансы ввода наших миротворцев, а на деле давая натовцам полностью занять Косово, в том числе и его северную часть.
Из-за предательства главы российского МИДа российские миротворцы в Косово, по сути, оказались в подчинённом от США и НАТО положении. Им не выделили отдельного сектора и использовали «на побегушках» у натовцев. Особенно часто НАТО прибегало к помощи российских миротворцев в тех случаях, когда нужно было разоружать сербские силы самообороны. Косовские сербы, к счастью, быстро поняли, что русские, кроме моральной поддержки, ничем другим им помочь не могут. Поэтому уже к концу 1999 года край покинули 200 000 сербов. В 2003 году Анатолий Квашнин настоял на том, чтобы российская миротворческая миссия в Косово была прекращена, дабы не разрушать окончательно дружбу между Россией и Сербией.
Фигура начальника Генштаба России Анатолия Квашнина вообще представляет большой интерес во всей этой истории. Есть две основные версии его причастности к Приштинскому броску. Первую версию озвучивает, в частности, уже упомянутый выше Георгий Шпак – командующий ВДВ в 1999 году. По его утверждению, Квашнин был основным разработчиком и непосредственным организатором данной операции. Другая же версия, выдвинутая Леонидом Ивашовым, начальником Главного управления международного военного сотрудничества в 1999 году, сводится к тому, что Приштинский бросок готовился втайне от Квашнина. И на то были свои причины: ни Ельцин, ни министр обороны России Сергеев начальнику Генштаба не доверяли. Имеются сведения, что Квашнин, узнав о том, что колонна российских миротворцев идёт по Косово, требовал её развернуть. Но был «послан» с уже знакомыми словами: «С Президентом всё согласовано». В связи со второй версией уже не кажется странным тот факт, что Квашнин, по сути, «слил» главе МИД Иванову основной замысел операции российских войск в Косово, дав ему возможность эту операцию сорвать.
Анатолий Квашнин в декабре 1994-феврале 1995 годов руководил Объединённой группировкой федеральных сил в Чечне. И как никто другой должен был знать, что это такое – военная тайна. А разглашение этой тайны гражданскому человеку, пусть и находящемуся в должности Главы МИД, в тот момент, когда секретная военная операция ещё не завершена – это не что иное, как государственная измена.
И Квашнин, и Иванов, таким образом, несут персональную ответственность за срыв операции российских войск в Косово, за очередное унижение России перед НАТО, за изгнание с родной земли более 200 000 сербов, за тысячи убитых и пропавших без вести братьев-славян, за сотни разрушенных православных храмов в Косово.