КОММЕНТАРИЙ КАРЕЛИ СВОБОДЫ В последние месяцы все чаще высказываются предположения о том, что Россия недовольна президентом Сирии Башаром Асадом. Москва продолжает тратить огромные суммы денег на ее поддержку, хотя она несколько раз заявляла о выходе из сирийского конфликта. Тем не менее, он все еще не побежден. При поддержке России в спине Асад намерен получить контроль над остальной частью страны, но он сталкивается с турецкими интересами.
Таким образом, Москва оказалась в положении, когда бескомпромиссная позиция Асада втягивает его в опасный конфликт, пусть и косвенный, с Анкарой. В нынешней ситуации, когда последствия пандемии коронавируса еще не ясны и цены на нефть все еще находятся за пределами зоны комфорта производителя, это не совсем благоприятный сценарий.
То же самое относится и к Халифе Хафтару, который объявил себя правителем всей Ливии в апреле. Россия, которая вместе с Саудовской Аравией или Францией тайно поддерживает ливийского генерала, вряд ли может признать такой шаг. Российская дипломатия, которая подчеркивает необходимость политических действий, не скрывала своего удивления по поводу шага Хафтара. Ливийский генерал, как и президент Сирии Башар Асад, поставил под угрозу попытки России избежать столкновения с Турцией. Теперь Москва рискует быть втянутой в посредническую войну, в которой она не заинтересована.
Хотя Россия официально отвергает это, в обоих конфликтах существуют частные военные группы, в основном это известная армия Вагнера, которая действует на полях сражений как сила, изменяющая условия между двумя сторонами. Они официально не являются членами российской армии, Москва им не отчитывается. Они могут представлять и, скорее, скорее представлять интересы бизнесменов, таких как Евгений Пригожин, которые, тем не менее, принадлежат к непосредственной близости Путина. Сам российский президент заявил в январе, что, если в Ливии находятся русские, они, безусловно, не представляют интересы Российской Федерации и не получают оплату из российского бюджета, что, однако, не исключает, например, финансирования из Саудовской Аравии.
В определенной степени это повторяет ситуацию со времен Советского Союза. Он распространял свое влияние через дружественные режимы в так называемых странах третьего мира. Однако, как отмечает американский историк Оскар Санчес-Сибони, это была поддержка местных сил со стороны Москвы, а не установка марионеток. Они рассказывали о причастности Москвы, но, тем не менее, преследовали свои внутренние политические интересы. В конце концов, с Советским Союзом, и не только с ним, случилось так, что для поддержания своего престижа он поддерживал режимы, которые наносили значительный ущерб его целям и по-прежнему высасывали из него деньги. Они также обладали значительным шантажным потенциалом, зная, что Советский Союз не может позволить им упасть, поскольку это поставит под сомнение его роль.
Из исторического опыта можно сделать вывод, что Москва не будет пытаться обменять Хафтар с Асадом и будет продолжать оказывать им поддержку, в том числе военную. Причина в том, что они не видят другого подходящего решения в текущем созвездии. Конечно, оба также работают, чтобы быть по существу обязательным и единственно возможным. Москва может быть им недовольна, выражая протесты против их часто жестокого подхода к политической конкуренции, но за бортом они (по крайней мере, на данный момент), вероятно, не подходят.
Однако ни один из них не преследует интересы Москвы, только ее интересы совпадают с интересами России в настоящее время. Это показывает подводные камни в прагматичной силовой политике Москвы, которая основана на наивном предположении, что кто-то, кто не следует своим собственным правилам, будет готов следовать за незнакомцами. Таким образом, местные правители все чаще используют Россию в своих целях, и, наоборот, тянут ее в неприятные ситуации, из которых российская дипломатия впоследствии пытается вырваться. В то же время, дело не в том, что Москва подвергает ее угрозе прямого конфликта: долгосрочная поддержка режима, находящегося на экономическом уровне, к тому же обремененного расходами на гражданскую войну, может лишь увеличить расходы для самой России.