Мой отец был военным человеком, живущим по приказу. И потому, когда был дан приказ переехать в г. Сталинск, то мы поехали. А ехать пришлось из теплой республики, древнейшего города Дербента. В нём я была ещё совсем маленькой, годика четыре, но навсегда запомнила Каспийское море, его, ни с чем не сравнимый запах, песчаные берега и …виноград! Почему именно виноград? Да просто потому, что мои юные тётушки брали меня с собой иногда на сбор винограда. И до сих пор вижу местность, поднимающуюся немного полого и много –много винограда…Он висел так сказочно…каждая ягодка светилась на жарком солнце и сама была маленьким солнышком…А ещё запомнились змеи и каждодневное купание в море… А мои тётушки частенько купались в нём ночью и затем рассказывали мне, как красива огромная луна, как тепла вода и как оглушительно стрекочут цикады…Кто бывал в таких краях сам знает это. И вот, из этой восточной сказки мы приехали в г.Сталинск. Было это, кажется в 1954 году. Отец ждал нас на вокзале (он уехал ранее) и увидев, просто ахнул. А было от чего: моя молодая мама видно не знала, что такое Сибирь и мы приехали так, как ходили в Дербенте – легкий пиджачок на ней и на мне, а на ногах какие-то летние полусапожки…Был декабрь месяц и люто холодно. В 1954 году, наверное, такси не было… Наверное, мой молодой отец не сообразил как-то достать машину, и потому мы поехали на трамвайчике…Когда доехали до водочно-ликёрного завода, то я была почти без сознания, а мама вся дрожала…Видно поэтому мы вышли из трамвайчика и зашли на обогрев к каким-то знакомым отца, откуда уже поехали дальше – на своё постоянное местожительство. Минуло более пятидесяти лет, но тот холод я помню до сих пор…Всё проходит и прошла холодная сибирская зима с морозами под 30-35 градусов и наступила весна…Это счастье вновь пробуждающейся природы сейчас просто невозможно представить (слишком смазаны времена года). После сильного холода, снега, воющих буранов, и вдруг начинает таять снег на окнах…Сосульки исплачутся все от горячего солнца…затем начинают бежать говорливые ручьи, а мы бежим, едем на Томь. Томь – это река, которая протекала и протекает и ныне через весь город, который стал называться Новокузнецком. А на Томи такое представление! Лёд крошится, гремит, полно маленьких лужиц на берегу, где бриллиантами сверкает солнце весны – и этот наш мир прекрасен! Мы, как сумашедшие, бегали по этим замёрзнувшим лужицам, топая и взрывая фейвер из льдинок, которые сверкая взмывали в воздух салютом нашей радости! Но вот подошло и сибирское лето. Прекрасное, тёплое, с запахом тополей, с летящим пухом …Тогда мы не знали про аллергию, да и вроде никто не чихал…поэтому мы, балуясь иногда, собирали этот пух и в укромном месте поджигали. Конечно тайком, иначе было бы на орехи…Но, естественно, больше всего мы пропадали в Топольниках, на Томи. Вода нам казалась тёплой, песок горячим, солнце благодатным. Томь была нашим пристанищем летнего отдыха. В моём детстве никто не утонул в ней, как и на Левом берегу. На Левый берег мы-дети, я имею ввиду себя и своего брата помладше, особенно любили ездить и были счастливы, когда родители говорили: «Едем на Левый берег!». Он был очень тёплым и сейчас я думаю, что он мне напоминал Каспийское море. Так прошло детство и ранняя юность, где обычная река оставила свой лёгкий, но несмываемый годами след. Сейчас я далеко от Томи, но надеюсь, что смогу как-нибудь приехать и окунуться в её воды…И, может быть, как графу Сен-Жермену мне удастся вновь ощутить всю прелесть детства и юности…и сказать реке : «Я тебя помню…я люблю тебя за то, что ты была….верни мне хоть на мгновение то ощущение счастья…!» И я, уже седая, верю – она откликнется…как всё то, где мы оставляем себя…