Вообще, я высокого мнения о себе. Особенно, если с каблуками.
Но, бывало, бывало…
11-й класс. Год, соответственно, 1995-й. То есть, мы уже знали, что Господь на стороне правых, а правые те, у кого танки. Не знали, правда, что Железного Феликса отковырять от Лубянки можно, но отковырять Лубянку из людей нельзя.
В общем, вечер, звонок по телефону (такому, с диском). Отец берёт трубку, разговаривает и, загадочно зовёт меня: «С тобой хотят поговорить из «Большого дома». Кто не в курсе, «Большой дом» на Литейном проспекте Питера — самое высокое здание города. С него и сейчас видны Соловецкие острова и Удмуртия.
Питерская КГБ/ФСБ.
Беру трубку и слышу:
«Мы всё про Вас знаем, Станислав.
Отличник, не замешан, не участвовал, любите Родину.
Один привод к директору по уважительной причине.
Один привод в милицию — ошибся дверью, получая паспорт.
Лю́бите Пугачёву и не любите Ки́нчева.
Пример. Хороший.
Часто бьют. Из зависти.
Предлагаем Вам пойти учиться в высшую школу ФСК. Приходите завтра вечером на Литейный. Можно — с папой.
Пропуск на ваш паспорт (да, мы знаем, что он у Вас с ошибкой, а Вы сфотографировались в жёлтой футболке) уже оформлен».
Меня заинтриговало их всеведение.
Пусть уж лучше я знаю про цвет трусов окружающих, чем наоборот.
Пошли.
Гулкое пустое здание, не оправившееся после недолгого торжества демократии, невзрачный кабинет, невзрачный человек, расписывающий радужные перспективы.
Почудилось — времени нет. Сейчас зайдёт Малюта Скуратов с топором или, на худой конец, Шешковский с розгами.
Очарование нарушил заключительный аккорд арии:
«Пройдёте медкомиссию и…»
Слушайте, говорю, а вот у меня близорукость минус шесть…
«КАК??!!»
С четвёртого класса, говорю (не носил я очки без крайней нужды на улице и не щурился — наловчился).
«Тогда… конечно… не получится… Вас, Станислав…»
Смешно мне стало. Как будто пришёл к ясновидящей, постучал в дверь, а она мне:
— Кто там?
Ушли.
До сих пор «Семнадцать мгновений весны» смотрю с удовольствием. Мюллер там — класс!
Больше моих рассказов на https://ridero.ru/books/bes_paniki/