- Вы только успели уехать, я вышел закрыть ворота, и заметил, что на пустыре кто-то есть. Подошел к калитке, так и есть: пацаненок лет пятнадцати пытается сдвинуть крышку с ямы, где вчера Злату нашли. Пока он возился, я и подошел неслышно, он даже рыпнуться не успел. Сначала пытался удрать. Потом делал вид, что он тут случайно оказался. Я его буквально за пару минут расколол. Врать парень не умеет совершенно. Вот уж не думал, что работа меня и здесь нагонит.
- А кстати, где ты работаешь? – спросила я, памятуя, что Андрей при мне об этом ни разу не говорил. – У тебя же педагогическое образование? Значит, ты учитель?
- Не совсем, - грустно улыбнулся Андрей. – И помимо педагогического я получил еще и высшее психологическое образование. Работаю в социальном центре помощи трудным подросткам.
- Ого! Никогда бы не подумала! Это же так муторно и одновременно ответственно!
- Я уже привык. И ребята мне доверяют. С некоторыми дружим даже после армии. У меня уже два крестника подрастают. Не думал не гадал, что благодаря работе настоящим крестным отцом стану.
- Подожди! – дошло до меня. – Когда ты мою соседку-сплетницу Зину статьей из уголовного кодекса пугал, ты номер статьи не с потолка взял, получается? Ты действительно знал её содержание?
- Ну да! – растерянно пожал плечами Андрей. – Там только с охранным ордером косяк был, но для этого надо быть в курсе реального положения дел в этом вопросе, а твоя Зина в этом не разбирается.
- А с этим-то мелким засранцем что? – не удержавшись, поинтересовался Никита. – Надеюсь, ты хотя бы подзатыльников ему отвесил? Или обошелся словесным вразумлением за такой беспредел?
- Там всё сложно, - поморщился Андрей. – Неблагополучная семья, которая тем не менее среди соседей слывет вполне себе нормальной. Старший сводный брат вместе со своими дружками ради забавы мучает парня, а мать предпочитает делать вид, что ничего не происходит. Где сейчас отец – неизвестно, появляется набегами и снова исчезает. Вот у пацана и сыграл механизм компенсации. Так он всегда заведомо хилый, поэтому нашел существо слабее него самого и решил хотя бы с ним почувствовать себя крутым перцем. Стать таким, как старший брат.
- А тебе случайно лапши на уши не навешали? – агрессивно спросил Никита. – Мучают его, видишь ли!
- К сожалению, в этом он точно не соврал, - грустно сказал Андрей. – Я сам видел следы на его запястьях и лодыжках. Оказывается, любимая игра его братца – связать ему руки или ноги, на выбор, и подвесить за потолочную балку в сарае. Я вообще не понимаю на месте его матери, как можно быть настолько слепой, чтобы упорно игнорировать тот факт, что твоего младшего сына истязают.
- Слушай, это какой-то треш! – призналась я. – А почему он молчал? Почему не кричал, не звал на помощь, когда это происходило? Ведь есть же соседи, в конце концов! Кто-нибудь или сам бы пришел, или полицию вызвал. И всё бы закончилось, и брата бы наказали. Зачем такое терпеть?
- О, там богатый замес. И страх, что в следующий раз, если он кому-то проболтается, его убьют. И тренировка на слабо: продержится, или закричит. И угроза, что к нему, как к бесправной и, скажем так, не уважаемой жертве, будут относиться соответствующе даже чужие люди. Короче, пришлось сначала долго говорить с ним самим, потом идти к нему домой и вразумлять его мать. Ты бы видела, какие большие глаза она сделала! Актриса погорелого театра, итить! Тут же начала причитать: мол, ну что ж ты молчал, сыночек, да что ж такое-то. Сколько раз я уже такое видел! А до этого, можно подумать, она следы на его руках и ногах не замечала! Пригрозил ей постановкой семьи на учет и потерей реноме среди соседей. Похоже, вторая угроза подействовала на нее куда больше, чем первая. Ну и попутно сделал внушение его старшему братцу. Продемонстрировал, что не стоит полагаться на преимущество в габаритах и массе. Пришлось, правда, его немного повалять по двору. И это на глазах у младшего, который под конец поинтересовался, где такому можно научиться.
Если я не улыбаюсь. Часть 65