Рассказ "Пуд соли". Начало.
Светлана Григорьевна прикрыла дверь на кухню, чтобы не услышала Маша, и, чуть наклонившись к сыну, который сидел на табуретке, сказала:
- Ты вот упрекаешь меня, сынок, а я тебе добра хочу. Разве может жена и не уметь готовить, это в голове не укладывается.
- Ма-ма! - тянул Саша.
- Что, мама? - шептала мать.
- Я жениться на ней хочу, а не на её борщах. Суп сварить и котлеты пожарить и я могу, мне кухарка, что там ещё, уборщица... дома не нужна. Жена нужна!
- Это ты сейчас так говоришь, пока сыт, из-за стола только вышел, мать вам и первое, и второе, и компот. А отдельно станете жить, ко мне на ужин бегать будешь?
Сашка не ответил. По сути, мать была права. В его модели семьи всё так и рисовалось. Он муж, который приходит с работы, где его ждёт очаровательная красотка в мини халатике с улыбающимся ребёнком на руках. Дома пахнет едой, уютом и радостью. Ребёнок сыт, доволен и играет сам.
Маша приоткрыла дверь на кухню и сказала:
- Саша, я дозвонилась, сейчас такси приедет, проводишь?
- Конечно! - Саша был рад переключиться с неприятного ему разговора на тактильные ощущения.
- До свидания, Светлана Григорьевна, - Маша улыбнулась женщине.
- Маша, оставайся. Завтра воскресенье, я постелю тебе в зале?
- Спасибо, я домой, надо дописать курсовую.
- Тогда, как и договорились, мы ждём тебя с родителями в следующее воскресенье к нам знакомиться.
- Да, конечно, до свидания.
С третьего этажа пара спускалась долго. Саша прижимал к себе подругу и целовал. Она, положив руки ему на плечи, томно отвечала. И так на каждом этаже. В такси Маша села не сразу. Саша не отпускал.
Таксист улыбался, а потом выдал.
- Она задохнётся, ты из неё весь воздух уже выкачал. Едем или нет?
Маша села в такси, закрыла дверцу и помахала Александру.
Светлана Григорьевна тяжело вздохнула у окна на кухне, посматривая на площадку у подъезда, где стояло такси.
Сын вырос, пора было его отпускать в свободное плаванье. Но она и не могла подумать, что будущая жена окажется совсем не хозяйственной, абсолютно. Это обстоятельство не давало Светлане Григорьевне покоя.
***
Неделя пролетела незаметно. Наступило воскресенье. Тот самый день, когда родители Маши должны были приехать знакомиться.
Светлана Григорьевна с самого утра колдовала на кухне. Сашка долго спал, вернувшись от Маши в час ночи.
- Саша, вставай, надо помочь мне! - кричала мать из кухни.
- Я уже встал, - лукавил сын, прикрываясь одеялом.
- Ага, встал, - мать, уперев руки в бока, стояла над сыном. Сашка медленно вылезал из-под одеяла. Мать ждала пока сын сядет.
- Твой друг на утро работяга-пылесос ждёт тебя. Давай, давай, не хочу в момент звонка в дверь бегать с тряпкой и веником.
- Пылесосом, а не веником! А у меня дома будет робот-пылесос и мультиварка и ...
- На свой угол сначала заработай, труженик, - перебила мать, - мечтать будешь, как уборка закончится.
Маша и её родители пришли к назначенному времени. Стол был накрыт в самой большой комнате. На нём, застеленным белой накрахмаленной скатертью, красовался Чешский столовый сервиз из фарфора времён СССР.
Светлана Григорьевна старалась. Складывалось ощущение, что она готова накормить взвод солдат, а не пять человек, включая её. "Нельзя показаться жадной! Всё на стол", - считала она, - "пусть лучше не доедят, чем не хватит".
Семь салатов в хрустальных салатницах, два вида горячего, закуски, холодный рулет, канапе, компот, нарезка, тарелки с хлебом - всё едва умещалось на столе, рассчитанном на восемь человек. Большой торт, затяжное и миндальное печенье, дорогие конфеты в коробке и фрукты на трёхэтажной этажерке ждали своего часа на журнальном столике у телевизора.
- Кто-то ещё будет? - спросил Иван Федорович, увидев все эти яства.
- Нет, все в сборе, - ответил Саша и добавил, - мама старалась, она не любит, когда кто-то голодный.
- Прошу к столу, рассаживайтесь, - Светлана Григорьевна принесла из кухни две бутылки и поставила на середину стола.
- Иван Федорович, разливайте, - попросила хозяйка квартиры.
Отец Маши деловито взял бутылку игристого и стал открывать. Пробка не поддавалась. Иван Фёдорович раскраснелся и стал искать глазами полотенце.
Ольга Сергеевна подала мужу свою салфетку и стала отвлекать разговорами остальных.
- Погода сегодня пасмурная и ветер...
Но все смотрели на отца Маши. Действие затягивалось.
- Мало остудили. Пробка прилипла, - оправдывался он.
Тогда Саша сбегал на кухню и принёс другую бутылку настоящего мужского напитка, которую купил он.
Женщинам открыл красное, а Ивану Фёдоровичу передал беленькую.
***
Посидели очень хорошо. Душевно даже. Разговор ладился, мнения и взгляды двух семей совпали, и настроение вместе с растущими градусами росло.
В какой-то момент Светлана Григорьевна вспомнила, что Маша не умеет готовить, и вдруг сказала:
- Жить у меня будете, я тебя всему научу, что сама умею: и борщ варить и пельмешки лепить, а манты какие я готовлю.
- Манты, Оленька, мы давно не ели манты, под беленькую сейчас съел бы.
Ольга Сергеевна одёрнула мужа за штанину под столом. Но для Светланы Григорьевны это предложение прозвучало как укор и она, соскочив со стула, бросилась на кухню.
- Сейчас, Иван Фёдорович, сейчас дорогой мой, у меня где-то в морозилке было немного ..., - и она стала энергично выбрасывать на стол содержимое морозилки, разыскивая в недрах манты.
- На столе всё есть, зачем ты! - возмутилась Ольга Сергеевна, поглядывая на мужа.
Но Светлану Григорьевну было уже не остановить. Мантоварка стояла на плите, ожидая небольшие замёрзшие комочки теста с мясом и луком.
Сашка сходил на кухню ещё раз, чтобы принести ещё одну беленькую к горячим мантам.
Довольная хозяйка, наконец, вернулась к столу:
- Уметь готовить - это не прихоть, это забота о муже. Поэтому, Маша, считаю, что раз ты не умеешь готовить, то замуж тебе ещё рано.
- Как? - вскинула брови девушка и отодвинулась от Саши.
- Как, как. Вот съешь с моим сыном... как там..., а пуд соли, и выходи замуж.
- Это поговорка о друзьях, а не о замужестве! - возразил Иван Федорович.
- Знаю. Но в нашем случае так.
- Женится на тебе мой Сашенька только тогда, когда ты с ним пуд соли съешь. Раньше разрешения не дам. И всё тут.
Собравшиеся за столом затихли.
- Ну, мама! - Саша вскочил и, взяв Машу за руку, сказал, - мы гулять пойдём, - и сын с девушкой вышли из комнаты.
Ольга Сергеевна промолчала, а Иван Фёдорович немного поспорил со Светланой Григорьевной, но она стояла на своём. Разговор больше не ладился, от чая Красновы отказались и, поблагодарив, отправились домой.