Масонский фартук плохо сочетался с казачьими лампасами и потому считается, что «вольные каменщики» не находили понимания в казачьих Войсках Российской империи. В массе своей казачество – верующие вооруженные жители провинций, искренне не понимало космополитических чар «братства» масонских лож. Но среди интеллектуальной казачьей элиты случались и такие, кто достиг высоких градусов посвящения в таинства масонских лож.
Потомок первого Наказного атамана Войска Донского Иван Николаевич Ефремов к началу ХХ века в казачьих Войсках уже не служил. Но, будучи хорошо оплачиваемым столичным юристом, являл собой облик классического «казака в пиджаке». С рождением эры российского парламентаризма, «петербургский казак» Иван Ефремов - бессменный депутат Государственной Думы царской России. Что первично было, что вторично: или потомок атаманов в кулуарах Таврического дворца был вовлечен в масонскую ложу? Или как раз «братья таинств» способствовали получению им мандата депутата Государственной Думы?
Во всяком случае, будучи посвященным в ложу еще в 1912 году Иван Николаевич к моменту отречения Николая II достиг 33 градуса посвящения, был возведен в степень Досточтимого Мастера «Думской ложи» (по факту глава тайной фракции масонов в зале Государственной Думы). «Думская ложа» являлась столичным филиалом всероссийского братства «Великого Востока народов России». А сам Досточтимый Мастер под себя создал отдельную ложу «Малая Медведица». Не удивительно, что при формировании состава министров Временного правительства Иван Николаевич Ефремов стал министром юстиции (сменив на этом посту летом 1917 года Александра Керенского). Не посвященный человек – «профан» не мог даже мечтать о политической карьере в «масонской республике» Временного правительства.
В гражданской войне либерал и пацифист казак-масон Иван Ефремов не участвовал. Его пригрели братья в Париже. В столице Франции он и дожил остаток дней, заправляя в масонском «Русском комитете».