Игорь Захаров
Три года подряд на нашей полосе летали курсанты с Луговой — у них ремонтировали полосу.
Летали афганцы — угрюмые, насупленные, нелюдимые. Невольно думалось про них — вот сейчас научим их, а за кого они потом летать станут?
Летали кубинцы — загорелые, симпатичные, веселые и приветливые парни. Они рассказывали, что на Кубе нет такого понятия — УМП. Фидель им сказал: всепогодная авиация должна летать в любую погоду! И они свято выполняли его заветы и шуровали в любой туман. Бились, правда, но то ж за идею!
Летали вьетнамцы — до того мелкие, что на сиденье кресла подкладывали кучу подушек (не спальных)
Выхожу из класса предполётной подготовки в курилку — там сидят четверо вьетнамцев в повседневной форме одежды, хотя у них в это время идут полеты.
— Чего не летаете? — спрашиваю.
Отвечают — А-а, спися-я-я-ли…
— Как, списали, за что?
— А-а, стлясьно!
— Как, где «стлясьно», в зоне, что ли?
— Не-е-е, в зоне не стлясьно, а вот на посадке — стлясьно!
Это называется — боязнь земли, в инструкции это было прописано как одна из причин взмывания. (вторая — несоразмерное приближению к земле взятие ручки на себя).
У нас, среди инструктёрской братии, коротко говорилось так: — кто ссыт, тот взмывает.
Хочу сделать необходимое предисловие к последующим далее текстам.
Они являют собой простое описание событий, происходивших когда-то со мной и моими однополчанами в стране «ВВС».
Написаны они для моих однокашников, и большинство имён, встречающихся в тексте, знакомо только выпускникам БВВАУЛ, и моим однополчанам.
Собственно, мотивом написания этих строк было стремление избежать очередного приступа беспамятства. Авиационная терминология и жаргон — стандартные для ВВС СССР периода 70 — 90 годов.
В целом, уровень повествования — курсанта второго курса, наивный и простецкий. Но я сознательно не стал писать «по-возрослому», в результате некоторым (очень немногим) нравится.
Предыдущая часть:
Продолжение: