Маленький художник Ниггл
Герой замечательной сказки-притчи Толкина художник Ниггл пишет большую картину — дело своей жизни.
Начиналась картина с очаровавшего Ниггля маленького листа дерева, потом он решил нарисовать дерево целиком, а рисунок дерева вылился в пейзаж целой страны. Но ему все мешают — и приезжающие из города гости (которых он сам пригласил ранее), и сосед Пэриш, частенько взваливающий на Ниггля свои проблемы. Ниггл злится, но не может никому отказать — у него “золотое сердце”. Хотя он и знает о предстоящем дальнем Путешествии на коляске с черным Возничим (аналог смерти).
Ниггл не успевает закончить картину. Выполняя одну из просьб Пэриша, он попадает под дождь, хватает лихорадку и вынужден отправиться в Путешествие раньше времени. Картина остается незаконченной.
После смерти Ниггль попадает в Лазарет при Исправительных Мастерских (Толкин был католиком и, конечно же, это чистилище). Лазарет:
больше напоминал тюрьму, чем больницу. В назначенные часы Ниггля ставили на тяжелую работу: приходилось копать, плотничать, красить голые доски в один некрасивый цвет. Его ни разу не выпустили за ворота, а все окна выходили в глухой двор. Его долгие часы держали в темноте. «Чтобы думать», — так ему говорили.
Тяжелая физическая работа первые 100 лет (!) не приносила Нигглю радости — он все печалился о ненарисованной картине. Но постепенно Ниггл овладевает мастерством разных ремесел и самое главное — начинает воспринимать свою работу как полезную. Тогда исчезает беспокойство, и приходит покой.
Два Голоса (обвинитель и защитник) обсуждают дальнейшую судьбу Ниггля. В вину Нигглю ставится то, что “его сердце не работало” (он недостаточно помогал другим, а когда помогал, то делал это совсем не от желания помочь).
И Нигглю ставится в вину то, что он:
столько времени потратил зря, и даже не на развлечения!… Был вполне самостоятельным, а сюда явился почти нищим, так что пришлось поместить его в крыло для неимущих.
Иными словами, Ниггл не смог при жизни реализовать свое предназначение (явился почти нищим), хотя у него были к этому все возможности.
Но все-таки Нигглю разрешают покинуть лазарет и перейти к следующей станции. Ниггль, возможно, помогал не из лучших чувств, зато бескорыстно — он никогда не рассчитывал получить что-то взамен за свою помощь. И еще он просит избавить от хромоты своего соседа Пэриша.
На новой станции он чудесным образом попадает в свою картину — какой он видел ее в своем воображении. В мире людей его картина была уничтожена, но здесь, в вечности, он видит свою картину такой как он ее задумал. Картина становится явью, он живет в ней и улучшает ее.
Но чего-то ему не хватает. Ниггл понимает, что один он не справится, ему нужен человек со знаниями садовника, которых у него нет. И он приглашает своего старого соседа Пэриша. Пэриш без помощи Ниггля не получил бы доступ к этой станции. Вместе они улучшают страну-картину, в которой теперь живут.
Ниггл и энергетические октавы
Энергия человека распределена по всей энергетической шкале. Все мы немного ангелы, немного черти. Ниггл — не исключение.
“Доброта” Ниггля.
Ниггл много помогал другим, но помогал из слабости. Помогал другим потому, что не мог отказать. Не было у него энергии послать всех на… Потому естественно, что он не чувствовал себя добрым.
Конечно, конечно, — сказал Ниггл, мысленно произнося совсем другие слова. И чувствовал он себя сейчас не добрым, а попросту мягкотелым. — Можно и съездить. Если ты в самом деле так волнуешься, я съезжу…
Конечно, у Ниггля была картина, и почти не оставалось времени, чтобы ее кончить. Но с этим, наверное, Пэриш должен был считаться, а Нигглю не пристало. И что он мог поделать, если Пэришу было наплевать на картины?
Ниггл не ценит ни себя, ни свое искусство — свое предназначение в жизни. Он не может сказать “нет”. Он дает много другим людям и ничего не требует взамен. Такого человека можно со стороны принять за святого; но это не так. Святые получают радость от помощи другим; часто это их предназначение. А Ниггл и радости не получал, и дело жизни у него было совсем другим.
Такая доброта, увы, энергетически находится на самой низкой 1-й энергетической октаве — Недостойности. Он не ценит свой труд и ставит чужие потребности выше, чем свои. А частично на 2-й и тоже низкой октаве Избегание — он не умеет говорить “нет” тогда, когда это необходимо; даже когда речь идет о чем-то очень важном для него (избегание конфликта).
Может показаться, что поставить энергию “доброты” так низко, несправедливо — ведь Ниггл был таким “хорошим” отзывчивым человеком. Но есть большая разница — быть хорошим, потому что не можешь сказать “нет”, или быть хорошим, потому что ты выбираешь быть хорошим. Эгоизм лучше, чем неуважение себя.
В жизни Нигглю не хватало энергии 4-й октавы (Созидание). Или хотя бы энергии 3-й октавы — Эгоизма. Это видно еще из того, что:
Временами на него нападала лень, тогда он вообще ничего не делал.
И из того, что
Большинство из задуманных картин были для него великоваты и задуманы не по возможностям.
Лень и невротический перфекционизм — фирменные признаки низкой энергетики.
Но при этом Ниггль оказывал услуги, не ожидая ничего получить взамен — редкое качество. И у него не было чувства собственной важности — еще более редкое качество. И причины постигших его неудач Ниггл ищет в себе, а не в других — у него нет обиды на Пэриша.Все эти качества относятся к энергии 6-й (очень высокой) октавы — Проблеск.
Как низкая энергия 1-й октавы может уживаться с высокой энергией 6-й октавы? Легко. Ведь фиолетовый цвет высокой вибрации может соседствовать с красным цветом низкой вибрации. Мы, люди, тоже такие многоцветные.
Предназначение Ниггля
Хотя Ниггл не сумел реализовать свое предназначение, он его хотя бы нашел. Ниггл был настоящим художником. И неважно, что он не был гением. Талант у Ниггля был, и он рисовал, потому что он не мог не рисовать. Если бы у него было все, что он хочет, он продолжал бы рисовать (в рассказе он мечтает получить для этого государственную пенсию). В его жизни был смысл, а это очень немало. Найти смысл жизни не так-то просто.
Лечение Ниггля
В посмертном лечении Нигглю сначала мешают сожаления о прошлом — это снова энергетика 1-й октавы. Чтобы перейти на следующую станцию, ему нужно от этой энергетики избавиться. Только когда он учится принимать то, что есть (а есть тяжелая работа без отдыха), только тогда ему удается найти в работе смысл, а в жизнь приходят покой и удовлетворение. Это пока еще не полное Принятие себя, это лишь принятие ситуации — необходимое качество, чтобы выйти из низкой энергии 1-й октавы и идти выше. Покой и удовлетворение — это высшая точка 2-й октавы (Избегание).
Интересно, что Голос ставит Нигглю в вину то, что “его сердце не работало” (иными словами, в жизни он неискренне заботился о других). Но Ниггль и не мог это сделать — по-настоящему заботиться о других можно лишь на высоком вибрационном уровне энергии. Нигглю сначала надо научиться заботиться о себе.
Но Толкин (как католик) считал иначе. Поэтому развитие здорового эгоизма не вошло в лечение. А жаль. Без него путь наверх невозможен.
Зато в лечение вошло умение планировать процесс — качества, также необходимые для движения наверх.
Ниггль в процессе лечения смог наработать энергию 6-й октавы (Проблеск). Он полностью освобождается от негативных чувств к Пэришу (их и до лечения было не так много) и просит Голоса избавить Пэриша от хромоты.
Смирение Ниггля
Когда Голоса обсуждают судьбу Ниггля, Ниггль оказывается искренне изумлен, что ему вообще могут позволить покинуть лазарет.
И вдруг Нигглю стало стыдно. То, что Мягкий Режим назначается ему, потрясло его, и он залился краской в темноте. Будто публично хвалят, когда всем и самому известно, что недостоин.
Здесь хотя и речь идет о чувстве стыда — это совсем не чувство стыда 1-й низкой октавы. Стыд, который испытал Ниггль, — это отсутствие чувства собственной важности (отсутствие гордыни). Себя он считает обычным человеком, а то, что он делает, — совершенно естественным. Он работал с ощущением собственного достоинства; “недостойным” он себя счел лишь в краткий миг вручения награды. Это энергия 6-й октавы, а совсем не 1-й.
Завершение истории Ниггля
Ниггль и Пэриш совместно дорисовали картину Ниггля до конца.Нигглю пора двигаться дальше — к следующей станции — Горам, которые виднелись на горизонте.
Ниггл знал, что идти не хочет, но в известном смысле обязан… Теперь Нигглю предстояло многое узнать об овцах и о высоких пастбищах, а еще заглянуть в широкое небо, продвигаясь все выше и выше — к Горам.
Об этой следующей станции Путешествия не знают ни Ниггл, ни Толкин, да и я тоже не знаю. Слишком она далека. И многим она не нужна — Пэриш, например, туда идти не захотел — рано еще.
А созданная Нигглем страна-картина впоследствии радовала многих людей, нашедших в ней покой и отдохновение. Причем ее небольшой кусочек был назван садом Пэриша.