Курды в Сирии живут в северной части страны, в пяти отдельных анклавах вдоль границы с Турцией, и составляют чуть менее 10% населения. В 2016 г. они объявили о создании автономии с включением в нее больших территорий, освобожденных ими от Исламского государства при поддержке США. Показательно, что в том же году официально было решено отказаться от названия Ражава (т. е. Запад, Западный Курдистан), как называют свою родину сами сирийские курды, ведь по мере расширения территории они стали в ней меньшинством, и сегодня автономия носит название Северо-Восточная Сирия.
Однако это меньшинство хорошо организовано. Ведущую роль среди курдов играет Партия демократического союза (ПДС). По сути, это коммунистическая группировка, возникшая под влиянием Рабочей партии Курдистана (РПК). Последняя действует на территории Турции, где уже много лет ведет вооруженную борьбу против турецкого правительства. Долгое время она практиковала откровенно террористические методы, что бросает тень и на ее сирийских сторонников. Турция настаивает, что ПДС – тоже террористы, а соседство с ними несет для нее угрозу. Хотя никаких терактов они не совершили, однако сам факт, что группировка держится несколько модифицированной версии коммунизма, не добавляет ей симпатий. В Сирийском Курдистане часто можно увидеть портрет Абдуллы Аджалана - лидера РПК, который с 1999 г. отбывает пожизненное заключение в турецкой тюрьме. Присутствует он повсюду - от нашивок у курдских бойцов до огромных баннеров на улицах городов. Эволюция взглядов Аджалана в сторону анархо-коммунизма повлияла на складывание идеологии ПДС и отказ от построения национального государства – вместо этого сейчас ставка делается на автономные курдские общины, которые не желают подчиняться никакой государственной власти.
Еще в начале Гражданской войны ПДС начала создание собственных вооруженных формирований - отделов народной самообороны. Наравне с мужчинами у них служат и женщины. Сегодня курдские отделы составляют основу Сирийских демократических сил - вооруженных формирований автономии. Именно они сыграли ключевую роли в разгроме Исламского государства в Сирии. Понятно, что без тяжелых вооружений их судьба предрешена. У них нет РСЗО и авиации, как у турок, совсем слабые средства ПВО, артиллерия и бронетехника.
Однако в первых рядах в Сирии наступают в основном не турки. Непосредственно курдам противостоит Сирийская национальная армия (СНВ), которая оформилась на основе бывшей Сирийской свободной армии. Незадолго до операции в нее влились умеренные исламисты с фронта национального освобождения. Таким образом, на сегодня практически все повстанческие группировки, за исключением радикальных исламистов, объединились в одну регулярную армию. На это ушло много лет, и вот, когда объединение наконец произошло, оказалось, что контролирует эта армия лишь небольшой пас на севере провинции Алеппо, который отразило у Исламского государства при помощи турок, и несколько малых городов в провинции Идлиб. Подчиняется она полностью турецкому Генштабу и рекрутируется за счет вербовки беженцев в лагерях на территории Турции. Поддержку ей оказывает турецкая армия, но вообще турки стараются минимизировать потери, поэтому свое присутствие на передовой ограничивают, оказывая преимущественно артиллерийскую поддержку. В результате операции, которые таким образом велись ранее против Исламского государства и против курдского анклава Африн, взяли достаточно много времени. Как будет продвигаться эта, покажет время. На данный момент СНА и турки наступают на два пограничных города – Рас-эль-Айн и Тель-объед. Между ними тянется пас арабских поселений, да и около половины населения этих городов составляют арабы, поэтому, возможно, турецкое командование рассчитывает, что на этом отрезке они продвинуться быстрее.
Турция не претендует на всю территорию автономии. Эрдоган в качестве цели обозначил занятие пограничного паса шириной пару десятков километров. Его главная задача - лишить РПК тылового рюкзака в пограничной полосе со стороны Сирии. Но с учетом того, что в этой полосе живет абсолютное большинство сирийских курдов, это будет концом их мечтаний о самостоятельности. Также турецкий лидер хочет переселить в эту зону миллионы сирийских беженцев. По сути, это означает насильственную смену этнического состава населения и арабизацию курдских территорий.
Напоследок стоит остановиться на позиции США, точнее, лично президента Трампа, с отмашки которого стала возможной эта операция. Можно уверенно говорить, что американского президента действительно интересуют только торговые интересы своей страны, по всем остальным вопросам, которые США непосредственно не касаются, он склонен договариваться неважно с кем. Конечно можно обвинять его в неблагодарности и сдаче союзников (курды не должны были освобождать арабские территории от Исламского государства – но пошли навстречу пожеланиям США, потеряв тысячи бойцов) - и хотя дальнейшая поддержка левацкой группировки тоже бы выглядела, мягко говоря, экстравагантно, но уже сегодня понятно, что это тревожный звонок вообще партнерам США.
Впрочем, вряд ли американцам пришлось бы долго сотрудничать с местными коммунистами – первые свободные выборы в автономии засвидетельствовали бы поражение ПДС, поскольку курды там составляют меньшинство. Но пока похоже на то, что США потеряли важного союзника в регионе, добровольно отказавшись от возможного превращения в будущем третьей части территории Сирии в отдельную демократическую страну. Турецкое наступление с севера угрожает активизацией сил Асада, который не прочь вернуть нефтяные месторождения, отбитые курдами у Исламского государства. Все это может закончиться разделением Северо-Восточной Сирии между Турцией и Асадом.
За помощью Асада могут обратиться и сами сирийские курды. В случае его реализации это был бы наихудший сценарий. В таком случае единственным результатом сирийской революции и гражданской войны была бы неподконтрольная Асаду узкая полоса вдоль северной границы, существование которой полностью зависело бы от Турции.
Автор Дмитрий Витько
Оригинал статьи на нашем сайте: https://gazeta.arche.by/article/188.html