По возвращению в Санкт-Петербург из экспедиции я ещё некоторое время был на реабилитации. Читатель может не поверить, однако костная ткань сломанного пополам надколенника срослась за неделю и ещё примерно месяц ушёл на восстановление обычной подвижности ноги. Для участия в экспедиции я брал отпуск за свой счёт и в связи с моим ранним возвращением время отпуска ещё оставалось, так что как только я почувствовал что могу нормально перемещаться — использовал это время для поездки на юг, к Чёрному морю.
Планируя это лето мы с женой решили сезонно поработать — я техником в геофизической экспедиции на Северном Урале, она — администратором в пансионате на Чёрном море. Почти как в песне Пахмутовой, если слегка изменить слова: «над тобою лишь солнце палящее светит, надо мною лишь кедры в снегу».
Сборы мои были недолгими — чего там собирать? Чисто ручная кладь — маленький рюкзачок и в нём бритва, зубная щётка, бельё, рубашка, фотоаппарат и атлас Краснодарского края. Тяжёлого я пока что носить избегаю, да и всё равно моя маленькая палатка и спальник сейчас на Урале и прибудут с грузами экспедиции только осенью. Так что беру лишь самое необходимое, покупаю билет и лечу. Туда я попадаю самолётом, а обратно — автостопом, так надо не только для разнообразия.
И вот среда 29 августа, снова я в Пулково. Небо серое, накрапывает дождик, снова регистрация и всяческие проверки, снова я стою перед огромной стеной из стекла, за которой медленно переползают самолёты и под ними снуют машинки с багажом. Вылет в 16.25, стюардесса показывает где аварийные выходы и как надевать кислородную маску. Самолет выруливает на взлетку, набирает скорость и уносятся за облака, с каждой минутой приближая меня к любимой. Высота 10500 м, почти на 2 км выше Эвереста, скорость 850 км/ч, в десять раз быстрее скорости поезда. Всего три часа дремоты в надоевшем кресле возле маленького окошечка, в которое видна лишь бескрайняя белая равнина облаков. Семь часов вечера — выхожу в Краснодаре, ощущаю сухую жару — для меня местные + 30 ощущаются будто стоишь рядом с открытой духовкой.
В аэропорту меня встретил знакомый, перебравшийся сюда из Петербурга пару лет назад. Мы взяли такси - дом моего знакомого находятся в ближайшем пригороде. Идём по гравийной дороге, я ощущаю запахи степных трав. Вот и дом — большой, кирпичный, в саду виноград и всякие плодовые деревья. Поели борща, поделились новостями, а затем я провалился в сон.
Утром я простился с хозяином, оделся, взял рюкзак и пошёл на трассу в сторону города. Автобус довёз меня до вокзала. Я зашёл на рынок, где купил плащ-палатку, которая мне впоследствии пригодлится, затем выпил кефира и пошёл в центр. Особо задерживаться не стал, всё таки не впервые в этом городе, прошёл к Рашпилевской улице — посмотрел на башню Шухова, бывшую водонапорку, и на автобусе выехал на трассу М4, по которой намеревался достичь моря. Съел несколько слив и стал ловить попутку.
Ждал не долго, однако превзошёл случай не из приятных. Взявший меня водитель попросил денег на бензин, говоря что когда доедет до Новороссийска — переведёт мне на карту. В дороге всегда надо помогать друг другу и я без сомнений поделился с ним 3.000 рублей и обменялся телефонными номерами, ибо не чувствовал, что возможен подвох. Я был утомлен, жаждал отдыха и даже не задумывался о том, что деньги могут ко мне не вернутся. Так оно потом и вышло: ни сегодня, не через несколько дней — денег я так и не получил.
Я действительно был в каком-то вакууме: после травмы на восстановление ушло много сил и сейчас моё состояние было далеко от идеального. Я не ощущал радости от мысли, что прилетел на юг, не ощущал той обычной магической эйфории путешествия. Осознавая что скоро последует работа — отдых был мне необходим и я даже не думал о таких материальных мелочах, как нечестный водитель, а лишь хотел скорее добраться до моря.
Я прибыл в Горячий Ключ и медленно шёл по санаторию. Несмотря на лето здесь сейчас не так уж много людей. Посетил Дантово ущелье, попил минеральной воды (здесь, в павильоне, минералка течёт прямо из кранов в стене) и стоял на берегу реки Псекупс, смотря как её мутные воды текут со склонов холмов всё дальше в сторону севера. Надо было двигаться дальше: в Джубге уже был забронирован номер в пансионате. И я вышел на трассу и вскоре прибыл в маленький приморский городок, пропитанный атмосферой ленивого курортного отдыха.
У кафе жарили шашлык. По тротуарам медленно шли отдыхающие — усталые от лежания на пляже пятидесятилетние мужчины с темным загаром и выпирающим животом и их жёны с слоновьими шеями, оравы орущих детей. Вывески. Жильё у моря, дёшево, арбузы, шаверма на углях, разливной квас, товары для отдыха. На ветру колышутся полотенца: с картой Краснодарского края, с обнажёнными красотками и с тиграми. Зонтики над столами, за которыми развалившись сидят всё те же обладатели загара и живота, меланхолично наблюдающие как оседает пена в пивной кружке. Жара. От асфальта идёт волнами тепло, отражённое тепло жаркого южного солнца. Иду сквозь жару, как сквозь некую плотную субстанцию, ощущая себя несколько не к месту в своих горных ботинках и с рюкзаком. Здесь ходят в шлёпанцах и сумками, из которых торчат «товары для отдыха».
Дохожу до пансионата — на самом берегу расположились несколько корпусов, один из которых двухэтажный, белый, с колоннами и балконами, а перед входом — бюст Пушкина, выкрашенный золотой краской. Корпус построен в 1930-х по тогдашним представлениям о отдыхе для трактористов и доярок. И что интересно — на сегодняшний день почти ничего не поменялось. Общая кухня, прачечная, туалеты похожие на привокзальные, душевые, в общем смесь общежития и сельской больницы. Заселился в номер: кровати, тумбочки, стол, зеркало. Дверь изнутри закрывается на крючок, как будто это не дверь номера, а садовая калитка. Разложил вещи, принял душ и прилег: нужно признать что я доехал, и теперь буду отдыхать.
Я запер номер и пошёл к морю. На берегу ещё были люди, но уже не купались, а сидели в кафе или на шезлонгах. Я дошёл до воды, скорее для этакой отметки что вот, да, я и правда на море, вот оно - Чёрное море, и его волны докатываются до носков моих ботинок. Вечерело. Вернулся в номер и улегся на кровать. Ночью шел дождь, спал я плохо, всё время просыпаясь. Думал о встрече с женой. Она тут уже 4 месяца и море ей ужасно наскучило. А я только приехал и уже не совсем понимаю что я тут делаю. Море как море. Всё-таки я сюда не к морю приехал, а к жене.
На следующий день стою поутру на тротуаре рядом с автовокзалом - у Аси закончилась смена и она приехала ко мне. Загорелая, с усталой улыбкой. Вот и встретились. сжимаю её в объятьях. После смены ей хотелось есть и спать. Мы пошли в номер, пили чай и делились новостями, которые были примерно одинаковы: и она и я чертовски устали. Вздремнув мы поехали в Туапсе, прихватив с собой Регину, подругу Аси, которая в свой отпуск прилетела сюда из Уфы. В Туапсе сходили в кинотеатр и затем вернулись в Джубгу, в номер, спать.
Проснувшись вижу за окном дождь. День обещает быть пасмурным . А ведь сегодня мой день рождения, 1 сентября, и сегодня мне 31 год. На рынке приобрел «товары для отдыха»: шлёпанцы и плавки, и мы пошли на пляж купаться. Было хмурое небо, ветер и сильные волны. Долго мы торчать на пляже не стали и вернулись в номер отдыхать. Взял в лавке литр чёрного доктора. Впервые наверное мой день рождения такой странный. За окном сыро, на кровати лежит изнурённая однообразием и работой жена, а я сижу за столом и тяну из пиалы креплёное вино, которое не скрашивает день. Вечером пошли в гости к Регине, смотрели с ней кино на планшете. Затем обратно в номер спать: завтра Ася опять на работу.
Утром Ася быстро собралась на работу. Я же, решив немного наверстать упущенное, устроил себе день впечатлений в честь дня рождения. Вчера я это в полной мере сделать не мог, погода была дрянная. А сейчас светило солнце, и я поехал в посёлок Тешебс к Гебиусским водопадам. Уплатив сбор пошёл по дорожке среди деревьев. Здесь росли дубы, буки и другие широколиственные породы, дававшие приятную прохладную тень. По земле и стволам деревьев вились плети плюща. В некоторых местах были устроены перила и мосты, в целом место было довольно живописно.
Водопадов здесь было три — сначала «Верёвка» — поток ручья стремится по вертикальной скале с высоты более 10 метров и тут же кафе, фото с верблюдом и прочие развлечения. Второй водопад — «Грот» — течёт в ущелье среди нагромождений ноздреватого камня, поросшего мхом, и за ним выше третий, «Лев». Не знаю уж, от чего такое название. Осмотрев все водопады я вернулся к кафе и отдыхал, поедая пирожок с картошкой. Теперь я выходил на трассу и возвращался в Джубгу, прошёл в пансионат, переоделся в пляжное и купив вина пошёл на берег. Расстелил плащ-палатку, выкупался и загорал. Я лежал так 3 часа, периодически поворачиваюсь и угощаясь вином.
В силу причин я избрал для себя такой отдых - после травмы пришлось отказаться от изначально задуманных пещер и горы Индюк. И теперь я лежал рядом с тюленеобразными отдыхающими и искренне не понимал, как на такого рода отдых можно взять и спустить весь свой отпуск. Это был совсем не мой вид отдыха и чем больше я лежал на пляже тем более убеждался в этом. А когда вечерело и солнце готовилось скрыться за сопку, носящую имя "гора Ёжик" - к берегу приблизился возвращающийся с морской прогулки катамаран. С его палубы доносилось громкая музыка и слова какой-то низкопробной попсы: «я не помню твоё имя, Галя, Таня, Света… но знай я не такой как все...» Наверху, гордо возвышаясь над стадом отдыхающих, бодро отплясывал жирный мужик. Это зрелище было лишним подтверждением, что я здесь не на своём месте. Пора было ехать отсюда дальше. Я вернулся в номер и напившись чаю лёг спать.
С утра сдал ключ и уехал в сторону пансионата Восток, где работает Ася . Она как раз сегодня заканчивает смену. Я подъехал и мы до вечера проводили время на пляже: купались и загорали. А на следующий день вместе поехали на автобусе в Джубгу . Здесь мы прощаемся: я иду пешком на трассу, чтобы ехать на попутках в Санкт-Петербург, а Ася идёт в гостиницу к Регине, та сегодня тоже отъезжает. Вот и настал момент встряски. Несколько дней на пляже и несколько ночей в постели пансионата, а теперь обнимаю жену и делаю первые шаги на выход из городка. Впереди дорожная пыль и ночлеги на обочине в плащ-палатке. Сюда самолётом, обратно — как получится. Зачем? Чтобы проснуться.
Добираюсь до Краснодара, иду пешком, затем еду до Ростова. Солнце присело и висит над самым горизонтом словно раскалённый апельсин. Поворот на Аксай. Я уже проехал 365 км и прошёл 23 км пешком и решаю ночевать — отхожу в лесополосу и прямо на голой земле ложусь, завернувшись в плащ. А с утра опять на трассу. Долго не стоял — еду до поворота на Волгоград, а там до Воронежа. Водитель думал ехать в Москву, но передумал делать это сейчас — я в итоге оказался в городе Воронеж. Было три часа дня и я выходил на трассу и долго шёл по объездной в поисках места, удобного для автостопа. В итоге так прошёл 25 км пешком, вышел за объездную и в темноте пошёл спать. На третий день пути снова трасса. Липецкая область, затем Тульская, въезжаю в Москву. Час дня, станция метро Орехово. Еду на Речной вокзал. Ем шаверму (невкусная). Выезжаю в Химки. Попутка до Клина, затем дальнобойщик до Санкт-Петербурга, с которым мы рубимся весь день и до часу ночи, перейдя на платную новую трассу М-11. Ночуем в кабине. В 4 утра далее. Новгородская, Ленинградская. Чудово, Тосно, Кольцевая, улица Славы ... 7:00 утра, позади 2200 км автостопом и 50 км пешком. Приезжаю домой и отдыхаю.
Проснулся ли я? Точно могу сказать что сразу после поездки мне некоторое время казалось что всё это был какой-то странный сон — то я был на работе в североуральской тайге, то вдруг отдыхаю на море, да ещё в такой несвойственной мне манере. Мне была нужна не только встряска, но и успокоение — для окончательного приведения в порядок мыслей. С этими намерениями я по возвращении в Петербург некоторое время снимал трейлер в пригороде и вёл записи своих размышлений. Это конечно не «Жизнь в лесу» Торо, но принцип тот же.