Действительно ли российские линкоры серии «Севастополь» полностью проигрывали противнику по всем параметрам? Или же на самом деле им было что показать?
Для начала надо понять, когда и для чего делались «севастополи». После Цусимского разгрома от некогда могучего Балтийского флота остались рожки да ножки. Он теперь очень уступал основному противнику — немецкому. В 1909 году Российская империя имела на Балтике только два старых броненосца. Германия — двадцать два линейных корабля.
Поэтому конструкторы первых русских дредноутов были вынуждены исходить из того, что сражаться их детищам придётся с весьма суровым неприятелем и не столько бороться за господство на море, сколько действовать набегами: гоняться за слабейшими и уходить от сильнейших.
Именно поэтому «севастополи» имели сравнительно высокую скорость в 23 узла и оригинальное расположение артиллерии. Благодаря распределённым по длине корпуса орудийным башням и узким надстройкам, линкоры типа «Севастополь» могли навести все свои орудия на гораздо более острых курсовых углах, чем большинство иностранных кораблей. А это значило, что погонный (гоняясь за кем-то) и ретирадный (убегая от кого-то) огонь у них был много сильнее, чем у неприятеля.
Для примера: убегая от немецкого дредноута типа «Кёниг» и держа его позади и чуть сбоку, «Севастополь» мог бить в нос немцу всеми своими 12-ю орудиями. В то время как «Кёниг» мог пустить в ход только четыре орудия носовых башен. Чтобы задействовать свой бортовой залп, германцу пришлось бы закладывать виражи — и тем самым терять скорость. Аналогично, если бы русские дредноуты гонялись за слабейшим немецким отрядом — например, немецкими линейными крейсерами, — они могли бы задействовать куда бо́льшую огневую мощь, чем их противники.
При этом надо отметить, что артиллерия русских дредноутов стала законным основанием для гордости. 305-мм/52-калиберная пушка Обуховского завода отличалась превосходными баллистическими характеристиками. А русские канониры, хорошо запомнив уроки Цусимы, стреляли метко и на значительные (по меркам времени, конечно) дистанции. Воистину, учат только поражения…
Частой претензией к «севастополям» служит слабость их броневой защиты. Обычно при этом ссылаются на артиллерийские испытания 1912 года, когда полноразмерный макет броневой защиты новых дредноутов, смонтированный на корабле-мишени «Чесма», был пробит обстрелом.
Да, такие испытания имели место. Но результат объясняется просто: в них использовались русские снаряды, которые были значительно тяжелее аналогов. Русский 305-мм бронебойный весил 470 кило; немецкий бронебойный от 30,5-см/50 пушки SK L/50 — только 405 кило. Кроме того, русские снаряды отличались тщательно продуманной конструкцией.
Британцы, испытывавшие их в 1919 году, считали, что русский 305-мм снаряд сравним по бронепробитию с гораздо более тяжёлым 343-мм британским!
Конечно, 229-мм главный пояс «севастополей» для дредноутов был тонковат. Но не так, чтобы неприемлемо. У многих их современников толщина пояса была немногим больше. В реальных боях при Доггер-Банке и Ютланде 229-мм бронирование британских линейных крейсеров достаточно хорошо выдерживало немецкие снаряды. Наконец, надо учитывать, что при выбранной доктрине боя (на острых курсовых углах, убегая или догоняя) бо́льшая часть снарядов попадала бы в пояс «севастополей» под углом.
В целом для своего времени «севастополи» были специфическим, но весьма удачным проектом. Неприятности начались после войны — когда выяснилось, что из-за маленьких тесных надстроек нельзя увеличить количество боевых постов. Что зенитки некуда ставить, потому что на палубе мало мест, где они не мешают орудиям главного калибра. Что мореходность кораблей, созданных для условий Балтики, оставляет желать много-много лучшего, а тонкое бронирование (особенно палубное) уже не спасает от 330-406-мм орудий более современных линкоров.
Но едва ли это можно поставить в вину их конструкторам.