Продолжение
Когда мы стоим перед жизненно важным выбором, наша интуиция ведёт себя так же
безответственно. Лиз Тейлор и Ричард Бёртон 10 октября 1975 года снова сочетались браком.
Повторный брак, как говорил Сэмюэл Джонсон, – это «торжество надежды над опытом». Тейлор выходила замуж шестой раз, Бёртон был женат дважды. С учетом такого прошлого этот
союз представлял собой нечто более грандиозное: настоящий триумф надежды над целой грудой неопровержимых фактов. Стоит напомнить, что их брак продлился лишь десять месяцев.
Часто мы вообще не задумываемся, что делаем. По оценкам экспертов, в 2009 году
в США 61 535 человек пожелали избавиться от татуировок. Анкетирование более 3 тысяч
человек, проведенное в Великобритании, показало: 88 % новогодних обещаний не выполня-
ется, в том числе 68 % решений «активнее наслаждаться жизнью». Квотербек Бретт Фарв то
заявляет о завершении своей карьеры игрока, то возвращается, то вновь уходит. По последним
сводкам, он снова в деле… нет, кажется, покинул поле…
Если мы не можем доверять собственной интуиции, то что нам остается? Многие предприниматели уповают на тщательный анализ. Чтобы проверить этот метод, два исследователя, Дэн Ловалло, профессор Университета Сиднея, и Оливье Сибони, директор парижского офиса McKinsey & Company, изучили 1048 деловых решений, принятых более чем за пять лет.
Они отслеживали и то, как они принимаются, и их последующие результаты с точки зрения
доходов, прибыли и доли на рынке. Они изучали только важные решения (запускать или нет новый продукт или услугу, изменять ли структуру организации, включать ли в бизнес новую страну или, может, стоит приобрести еще одну компанию).
Исследователи обнаружили: прежде чем принять большую часть решений, команды проводили тщательный анализ. Они создавали действующие финансовые модели и оценивали, как могут прореагировать на их планы инвесторы. Ловалло и Сибони не только работали с данными, но и расспрашивали команды о ходе
процесса, в котором меньше анализа и больше человечности. Проводилось ли в команде откры-
тое обсуждение сомнений относительно решения? Рассматривались ли перспективы, противоречившие точке зрения руководства? Не исключалось ли участие людей, имевших другой
взгляд на проблему?
Когда исследователи соотнесли влияние процесса и анализа на правильность решений,
увеличивших доходы, прибыль и долю рынка, то выяснили, что «процесс значит в шесть
раз больше, чем анализ». Часто хороший процесс приводил к более качественному анализу,
например за счет выявления порочной логики. Однако обратной зависимости не наблюдается,
поскольку «даже лучший анализ оказывается бесполезным, если нет беспристрастного разбора,
если каждый не получает возможности излагать свою точку зрения». Чтобы проиллюстрировать, насколько невнимательно относятся к процессу решения
в большинстве организаций, Сибони провел аналогию с правовой системой:
Представьте ситуацию: вы входите в зал суда, где на слушании дела
прокурор показывает слайды в PowerPoint. На основании двадцати диаграмм он убедительно доказывает виновность ответчика. Правда, судья ставит под сомнение некоторые факты, отраженные в презентации, но у прокурора
имеется ответ на все возражения. Тогда судья принимает решение,
и обвиняемый приговорен. Вы смогли бы назвать этот фарс настоящим судебным процессом? Если сие действо возмущает вас в зале суда, почему вы считаете его приемлемым, когда принимаете инвестиционные решения?
Конечно, это упрощение, однако большая часть компаний принимает
решения именно так. Собирается некая группа, обычно крайне односторонне рассматривающая вопрос. Команда знает, какие пункты хочет внести и каким образом она это сделает. Поэтому лицу, принимающему окончательное
решение, приходится одновременно и выдвигать возражения, и быть главным судьей. Введение корректного процесса решения в значительной степени позволяет избежать этих изъянов.
Дэн Ловалло заявляет, что корпоративные руководители, когда он рассказывает им об этой проблеме, выслушивают его весьма скептически: «Как правило, они не верят, что столь “нематериальная” составляющая играет более важную роль, чем жесткий подход.
Они не желают тратить время. Каждый уверен, что знает, как нужно поступать». Впрочем, плоды пожинают только те, кто уделяет серьезное внимание вопросам принятия решений:
более качественный процесс существенно повышает результаты, а также следующую за ними
прибыль.
Подход, выбранный хорошими корпоративными специалистами, принимающими решение, – изучение альтернативных точек зрения, признание неопределенности, поиск доказательств, противоречащих первоначальным убеждениям, – способен помочь не только в работе,
но и в семейных и дружеских отношениях. Правильно организованный процесс полезен
не только для бизнеса, но и для всей нашей жизни.
Почему процесс? Потому что понять недостатки не значит от них избавиться. Станете ли вы лучше видеть, узнав, что близоруки? Подавите ли вспышки раздражения, осознав, что у вас плохой характер? Точно так же вы не справитесь с перекосами в мыслительном процессе, будучи осведомленными о них.
Большинство из нас, обдумывая важные решения, редко прибегают к «процессу выбора»
как таковому. Вспомним уже известную нам историю с Клайвом: уволить его или перевести на новую работу? Или, например, как выстраивать отношения с немощными престарелыми
родителями? Единственно верный процесс принятия решений, получивший широкое распро-
странение, – тщательно взвешивать все плюсы и минусы. Подобный подход требует серьезных
обоснований – и в этом его преимущество. Например, вместо того чтобы спешить с выводами
о Клайве, мы начнем искать доводы за и против, то есть высвечивать прожектором самые разные обстоятельства, пока не почувствуем себя готовыми сделать выбор.
Знаете ли вы, что список аргументов за и против имеет достойную историческую родословную? Однажды, в 1772 году, к Бенджамину Франклину обратился за советом его знакомый – ему предложили необычную работу, и он не знал, как на это реагировать. Франклин
в ответ написал, что без знания ситуации не в состоянии что-либо посоветовать, но может
предложить способ, с помощью которого его коллега примет решение самостоятельно: нужно
«разделить лист бумаги линией на две половины и вписать в одну колонку плюсы, а в другую - минусы». Далее, писал он, в течение ближайших трех-четырех дней следует добавлять постепенно приходящие в голову новые доводы. Вот выдержка из письма Франклина:
Таким образом они разом оказываются перед глазами, и я стараюсь оценить их весомость; когда нахожу два приблизительно равных аргумента с разных сторон, то вычеркиваю их, а если один плюс равняется сразу двум минусам, то вычеркиваю все три. Если два минуса приблизительно равняются трем плюсам, я вычеркиваю все пять и в конце концов выясняю, куда
смещается баланс, и если за последующие несколько дней мне не приходят в голову никакие новые доводы, то я делаю соответствующий вывод.
Франклин назвал свой подход «моральной алгеброй». Спустя 200 лет после того, как было отправлено это письмо, люди продолжают использовать его метод (когда не доверяют собственной интуиции). Мы можем не следовать советам Франклина вычеркивать одинаково весомые за и против, но суть самого процесса мы принимаем. Столкнувшись с необходимостью делать выбор, мы сравниваем плюсы и минусы разных вариантов, а затем выбираем тот, который кажется наиболее благоприятным.
Мы все хорошо знакомы с этим подходом. С одной стороны, он несет в себе здравый смысл, с другой – в нем заложен серьезный дефект.
За последние 40 лет психологи выявили в нашем мышлении ряд предубеждений, обрекающих на неудачу процесс решения, основанный на анализе плюсов и минусов. Если мы стремимся сделать лучший выбор, то должны понять, как работают эти предубеждения и как с ними бороться (с помощью чего-то более мощного, чем список за и против).
Приготовьтесь к знакомству с четырьмя врагами, оказывающими наиболее пагубное воздействие на наши решения, и с процессами, с помощью которых можно противостоять их влиянию.