Анимационный фильм «Моя любовь», созданный А. К. Петровым по мотивам романа известного православного писателя И. С. Шмелева «История любовная», посвящается вечной теме любви. Режиссер фильма (вслед за классиком русской литературы XX века) поднимается над стереотипно плоскими представлениями об этом возвышенном и благородном чувстве и на примере двух главных героев: Антония и Павлы – показывает многогранность любви, ее красоту и необыкновенную жизненную силу. По мнению художника, существует три вида любви: духовная, душевная и плотская. Два последних вида любви - временны. Духовная же любовь – вечна. Ибо сия последняя, которая пребывает (1Коринф.13:13), будучи основанной на жертве, имеет божественное происхождение. Своими корнями она уходит к Источнику Вечной Любви – Богу. Апостол Иоанн Богослов говорит: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4; 8).
Александр Петров призывает к вечной, жертвенной любви, «от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры» (1 Тим. 1; 5); к любви, которая есть «совокупность совершенств» (Кол. 3; 14). И одновременно отвращает от любовных суррогатов, от бесовских подделок: во-первых, от любви душевной (платонической), происходящей от похоти очей. И от любви плотской (грубого эроса), происходящей от похоти плоти.
По замыслу режиссера, любовь-жертва побеждает любое беззаконие. Она устраивает из человека дом духовный, делает его живым камнем веры, святым (1 Пет. 2; 5). В этой любви человек исполняется Духом, уподобляется Богу и получает силу для исцеления больных (Лук. 5; 17).
Тема любви раскрывается у А. Петрова на фоне конкретно-исторических реалий Москвы второй половины XIX века. Этот большой купеческий город с трактирами, торговыми домами, скобяными лавками, околоточными, извозчиками, дворниками и самоварами обнаруживает себя в анимационном фильме городом сложным, неоднозначным. Режиссер представляет этот город центром онтологических антитез или, проще говоря, городом контрастов («то ли православная столица, то ли окаянный Вавилон», как говорит архидиакон Роман (Тамберг)).
В Москве, в ее жителях борются Бог и Диавол, добро и зло, жизнь и смерть. С одной стороны мы видим множество златоглавых церквей и традиционное московское благочестие. А именно: молитвы за ближних у Казанской и Иверской, стояние на длинных всенощных, поездки в Троице-Сергиеву Лавру, к Преподобному и обязательное говение на Страстной. С другой, – огненные языки ада, страшного, черно-зеленого Змия, кольцами лежащего на узких московских улочках; голых, раскаленных докрасна в огне грешников. С одной стороны – исполнение Заповедей Божиих. С другой – многочисленные грехи: воровство, сребролюбие, гнев, убийство, пьянство, сквернословие, блуд. С одной стороны мы видим тесные врата и узкий путь, ведущие в жизнь (Матф. 7; 14). Причем, всего один человек очевидно проходит через эти врата и несомненно обретает Царство Небесное. Это юная красавица Паша – горничная из дома Антона, девушка с твердым духовно-нравственным стержнем (в конце мультфильма она поступает в Хотьковский монастырь трудницей). С другой стороны перед нами – широкие врата и целая толпа людей, направляющихся по торному пути навстречу погибели.
Дорогой торной, прямо в геенну огненную, летит Серафима, этот падший ангел с уродливым глазом, пламенеющая любовью не к Богу, но ко всем мужчинам (естественно, любовью плотской). С Серафимой в беге на короткие дистанции соревнуется пастух-снохач с «молодой». Эти двое попрали все законы Божии и человеческие, и потому геенский красный змей обвивается вокруг их дома. По широкому пути идет мать Серафимы, Пелагия Ивановна (в книжке И. С. Шмелева это «грубая, развращенная старуха») и ее обожатель по кличке «Рожа». В затылок им дышат дворник Гришка (через которого, согласно автору "Любовной истории", прошло много «всякой девки» и который не думает каяться в этом), а также Степан (приживший с прачкой двух детей и отдавший их в воспитательный дом). За Степаном плетется Тоничкина тетка-приживалка (которая долго спит, много ест и гадает на картах - на жениха). А также друг Антона, «Железный» Женька, от одного взгляда блудницы выбирающий дорогу наслаждений. Замыкает шествие сын пастуха с топором.
В мультфильме есть еще главный герой - шестнадцатилетний гимназист Антон. Возникает вопрос: Куда идет он? В какую сторону: в рай или в ад?
Антон тоже идет дорогой торной… Идет прямо в ад. Правда, не зная, куда, но идет. Он представляется мальчиком чистым, романтично настроенным, ищущим истинной любви. В нем виден настоящий рыцарь, требующий не столько сближения с женщиной, сколько поклонения ей.
Однако в свете Евангелия «любовь» Антона оборачивается элементарной похотью плоти и похотью очей (1 Иоан. 2; 16). Рыцарство – идолопоклонством. Вера и романтичная настроенность – суеверием.
Похоть плоти вызывает у Антона сирота Паша. Это очень красивая, молодая, недавно приехавшая из деревни дочь лесника на год старше героя – девушка чистая, честная, чуткая, добродетельная. Она всегда готова помочь словом и делом, а также дать отпор, если надо, ибо она «зубастая». Паша живет в доме родителей Антона и служит там горничной. По книжке И. С. Шмелева, она «всегда с тряпкой, возится с кучерами, говорит «екзаменты учут», спит в каморке на сундуке, неграмотная, и руки жесткие…». У нее светлые шелковые волосы, красивые незабудковые глазки и лицо, как у Богородицы, по меткому наблюдению Антона. Любимые цвета одежды: белый и голубой.
Главный герой охотно общается с Пашей. Он смотрит на нее бесстыдными глазами и распутничает таким образом. В книжке Шмелева Антону нравится смотреть на «интересные» части Пашиного тела, просить ее изобразить «сороку» и «зайка умывается». Герой видит в прислуге женщину-любовницу, мечтает о «физиологических отношениях», хочет взять Пашу, «как добычу». Его мучают блудные мечтания: придет ли Паша к нему ночью с распущенными волосами? Когда на Пашу обращает внимание Степан, в Антоне просыпается инстинкт собственника. Он бросается на кучера, хотя жениться на Паше не собирается по сословным предрассудкам. Поэтому и роняет Антон Паше в романе крымское яблоко (в мультфильме появляется уточка), которое становится символом плотского влечения, намекает на проявление первородного греха.
Похоть плоти возникает у Антона не на пустом месте. Во-первых, потому, что он много спит и много ест, то есть не ведет брани с блудным бесом, не укрощает тело воздержанием. Во-вторых, потому что в процессе общения с Пашей Антон допускает смех и шутки, любуется украшениями и одеждами девушки. Наконец, в-третьих, потому, что Паша его очень любит. Опытный дворник Гришка постигает эту блудную тайну. Он говорит Антону, что эти «особенные штуковинки» «все для приману любви, … шибко их бабы любят, чтобы все свои потрохи выказывать».
Между тем, Священное Писание запрещает блуд не только на уровне дела, но даже взгляда, вожделения. Господь наш Иисус Христос говорит: «А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» ( Матф. 5; 28). Священное Предание согласно учит, что нечистые помыслы о женщинах являются величайшим злом. Святитель Иоанн Златоуст предупреждает: «Как тело растлевается блудом, так и душа оскверняется сатанинскими помыслами, превратными правилами, нечистыми мыслями». Преподобный Ефрем Сирин говорит практически то же самое, только другими словами: «Если помыслами соглашаешься на дело, то оскверняешься самой нечистотой». По мысли знаменитой «Лествицы», нечистые помыслы помрачают не только сердце, но и разум. В ней говорится: «Как облака закрывают солнце, так и греховные помыслы помрачают и губят ум».
Похоть очей вызывает у Антона Серафима – эмансипированная «гетера» с профессией акушера 22 лет. Серафима очень красива в шляпке и голубых очках, под которыми скрывается страшная печать блудницы (неживой, стеклянный глаз). Внешний образ Серафимы соответствует существующему в воображении Антона идеальному образу женщины, взятому из романтической и сентиментальной литературы (Карамзина, Тургенева, Гете). Для Антона Серафима – это и «Дульсинея Тобосская», и карамзинская Лиза, и тургеневская Зинаида. Герой считает Серафиму чистым ангелом высшего лика («О, Серафима! / О, Херувима»), бриллиантом чистой воды. Она, в его глазах, видимо, и в туалет не ходит... Он пишет ей стихи, где признается в том, что готов умереть у ее ног, как последний раб («умру, как раб, у ног твоих!»). Серафима нужна ему не как жена (для деторождения), а как фетиш, как кумир, на который можно и нужно молиться. В разговоре с Женькой Антон признается, что почитает женщину, как божество. И даже молится женщине, слагая ей стихи.
Между тем, Священное Писание строго запрещает человеку поклонение чужим богам и всякий фетишизм. В синайском законодательстве Моисей свидетельствует: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов перед лицем Моим» (Втор. 5; 6-7). А в другом месте требует от людей Израиля, чтобы они «не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину» (Втор. 4; 16).
По мысли святых отцов, услаждение нечистыми помыслами, почитание их есть не только блуд, но и идолопоклонство. Макарий Великий советует: «Признавай себя храмом Божиим и старайся не изображать в сердце мысленных идолов». Нил Синайский также утверждает: «Всякий срамный помысл, образуемый в мысли, есть сокровенное изваяние (кумир)».
Похоть очей, доводящая до идолопоклонства, также возникает не на пустом месте. Ее возникновение провоцирует суеверие – ложная вера. Суеверие возникает там, где потеряна живая, сердечная вера в Бога.
Антон – человек почти невоцерковленный. Он редко ходит в церковь, редко исповедуется и причащается. Потому, не имея чувства живого присутствия Бога, главный герой и выводит предзнаменования из вещей пустых и случайных... Например, вынимает билет «счастья» у шарманщика и проецирует написанное на билете на свои отношения с Пашей и Серафимой. Встречает в церкви Ризоположения священника и думает: «Не к добру!». Наконец, видит у Серафимы страшный правый глаз и теряет сознание от ужаса, ибо полагает, что такой глаз приносит несчастье.
Таким образом, блуд, идолопоклонство, суеверие, а также лень, ложь, лукавство, празднословие обнаруживают героя на широком пути во ад.
И гореть бы молодому гимназисту в геенне огненной, если бы не милая и добрая девушка Паша. Ее глубокое чувство, ее духовно-нравственная настроенность, ее моления и жертвы оказывают сильное влияние на судьбу романтика-барчука. Любовь Паши сильно изменяет, исправляет линию жизни Антона, предопределенную ему его характером. Ибо в самом конце романа именно Пашин образ ведет его в "далекое".
Сама Паша далеко не сразу приходит к идее любви-жертвы. В самом начале любовной истории в ее чувстве преобладает в основном плотской элемент. Это проявляется и в сцене с подснежниками, и в инциденте с поцелуем в комнате. Однако в конце истории чувство девушки с лицом Богородицы преображается в любовь духовную. Во время безнадежной болезни Антона Паша усердно молится о нем Богу. И вымаливает его с помощью обета уйти в монастырь (что и исполняет, когда Антон выздоравливает). В этом плане Паша поднимается и над плотским, и над душевным началом. От мира ей уже ничего не нужно (она даже не приезжает за вещами, но посылает за ними старенькую монахиню).
Главным для Паши становится исполнение обета – спасение души. Поэтому в финале мультфильма появляется образ лодки – традиционный в христианстве символ спасения. Эта лодка, подобно Ноеву Ковчегу, спасает девушку в житейском море и уносит ее в Царство Небесное.
Образ лодки – удачная находка А. Петрова (в романе И. С. Шмелева лодка отсутствует). В этом образе концентрируется художественная идея экранизации. Он открывает то, что «автор хотел нам сказать своим произведением», выражает суть идейно-нравственных исканий героев, правильно оформляет их религиозно-философские устремления.
Образ лодки у режиссера многозначен. Лодка обозначает и спасение от греха (физической близости с Антоном). И жизнь в церкви (внешний вид многих храмов традиционно напоминает корабль, лодку с мачтой). И уединение, монашество (в лодке Паша одна). И образ жизни – непрестанный подвиг, труд (Паша трудится – гребет веслами).
Таким образом, в анимационном фильме «Моя любовь» Александр Петров изображает любовь не статичную, но динамичную, эволюционирующую к духовной, спасительной любви, которая есть самоотречение или Жертва. По мысли режиссера, такая любовь освящает и даже обоживает человека при наличии у него определенных нравственных убеждений и желания жить по заповедям Божиим. Если в любви нет исполнения закона (Рим. 13; 10), она вырождается в грубую плотскую страсть. Если основывается на точном соблюдении заповедей, то превращается в чувство великое, способное и чудеса творить и мертвых воскрешать (таково в мультфильме чудо исцеления умирающего Антона).
Человек, пребывающий в любви и поступающий по заповедям Божиим, просвещается Светом Творца и сам становится светом миру (Матф. 5:14). Такой человек светит всем людям, чтобы они прославляли Отца своего Небесного. Этот человек спасает уже не только себя. Вокруг него, как говорит прп. Серафим Саровский, спасаются тысячи.
Понравилась статья? Если понравилась, ставьте лайки, оставляйте комментарии и подписывайтесь на канал "Христофор+".
Читайте также другие статьи:
Кто лучший фехтовальщик в романе А. Дюма "Три мушкетера"? Часть 1.
Кто лучший фехтовальщик в романе А. Дюма "Три мушкетера"? Часть 2.
Кто лучший фехтовальщик в романе А. Дюма "Три мушкетера"? Часть 3.
Женские образы в фильме Г. Юнгвальд-Хилькевича "Д Артаньян и три мушкетера": от худшего к лучшему.
Кто они пиратские бароны? "Шри Сумбаджи голосует за Шри Сумбаджи!" Часть 1.
Кто они, пиратские бароны? "Голосуй за моё!" Часть 2.
О чем Джек Воробей говорил с дикарями на Исла Пелегосте. Реконструкция диалога.
"Кто самый лучший боей в "Пиратах Карибского моря?".