Продолжение. Начало здесь.
Глава 8. Евромайдан.
И вот, мы подходим к событиям, которые явились ключевыми для истории современной Украины, да пожалуй, и России тоже. Как я уже писал в прошлой главе, несмотря на угрозы всяческих санкций со стороны России, Янукович объявил о грядущем подписании соглашения о сотрудничестве с ЕС. Странность ситуации заключалась в том, что соглашение это не обсуждалось в СМИ, не разбиралось «по косточкам» в Верховном Совете Украины и абсолютное большинство народа понятия не имело о содержании этого документа и о последствиях, который может вызвать его подписание. Тем не менее, все были убеждены, что на следующий день после подписания в стране наступят мир и благоденствие. И самое главное – безвизовый режим с ЕС. Половина населения, особенно в бедных западных областях, уже собирала чемоданы, чтобы в числе первых рвануть на заработки в Европу и занять там самые выгодные рабочие места. Но неожиданно, за несколько дней до назначенной даты подписания Янукович слетал на один день в Москву, провел там молниеносные переговоры с коллегой-Путиным и вернулся, неся в клювике добычу – кредит на 3 миллиарда долларов. Серьезная сумма. Заткнуть дыру в украинском бюджете она не могла, но позволяла еще какое-то время балансировать на грани банкротства. А еще, Виктор Федорович «неожиданно» прозрел, и заявил, что де мол, Соглашение «не в полной мере отвечает». И подписание отложил «до выяснения». О, как! Где он был и о чем думал предыдущие четыре года, господин президент скромно умолчал.
Украинский народ почувствовал себя обманутым. Зачем Янукович летал в Москву, с кем и о чем он там договорился, было очевидно даже и ребенку. А новость о кредите в 3 млрд. долл. совсем не обрадовала украинцев, поскольку все предыдущие кредиты бесследно растворились в бездонных карманах украинских чиновников и президентских дружков из Донецка. 21-го ноября 2014 года на Площади Независимости в Киеве состоялся многотысячный митинг протеста. Я в то время посмотрел несколько репортажей с Майдана и могу уверенно утверждать: митинг носил исключительно мирный характер. Конечно, с трибуны сыпалась масса нелицеприятных слов в адрес власти, некоторые из выступлений и призывов носили откровенно экстремистский характер. Было, было. Нечего тут! Но витрин никто не громил, покрышек не поджигал и никаких отрядов боевиков на площади не было. Зато были «профессиональные протестующие», которые сразу же занялись знакомым делом – установкой палаток на газонах, где они собирались пребывать вплоть до «возвращения Украины на европейский путь». А на плакатах, которые держали в руках демонстранты уже были и обращения к России и ее бессменному лидеру. Мне запомнились два таких плаката: «Let my people go!» и «Путин! Если ты нас так любишь, отпусти!». На первом для непонятливых было нарисовано, который пипл и куда необходимо отпустить. Значительную часть митингующих составляла молодежь – школьники и студенты киевских ВУЗов. Но были и пенсионеры, и семьи с детьми. Покричали. Посвистели. Поскандировали «Украина цэ Европа», приняли резолюцию. И митинг уже стал клониться к завершению. Выступающие стали призывать митингующих снова выйти через неделю (надо же работать и учиться). Все шло к тому, что на площади остались бы только несколько десятков человек в палатках.
Но по всей видимости, Янукович получил в Москве не только кредит, но и инструкции по обращению с протестующим населением. Обогатившись «болотным» опытом он решил показать быдлу кто в доме хозяин. И показал. На площади появились отряды «Беркута» (Украинский ОМОН). Активно и с упоением применяя «спецсредства», беркуты принялись дубасить митингующих. В это время никто им особо не сопротивлялся – что может сделать безоружный очкарик-студент против бронированного тренированного монстра с дубиной. Протестующие стали разбегаться. Но бойцы Беркута разошлись не на шутку. Безоружных людей валили на асфальт, топтали и избивали резиновыми палками. Убегающих догоняли и били дубиной по затылку. Большую группу митингующих настигли в Михайловском монастыре, где те пытались укрыться. Но святые стены не остановили карателей. Людей избивали и на территории монастыря. Если читателю не лень, гляньте на карту Киева и определите расстояние от Площади независимости до Михайловского монастыря. По моим прикидкам это почти километр. Такое поведение сил правопорядка не могло остаться безответным. На Майдане и вокруг нег стали расти баррикады. Вообще, зверства Беркута на Майдане 21-го ноября поразили всех – и сторонников и противников. При всех своих недостатках и пороках, Янукович никогда не отличался жесткостью и кровожадностью, предпочитая политическую интригу для достижения своих целей. Некоторые считают, что ему «насоветовали», а многие украинцы даже уверены, что знают, кто насоветовал. Как говорил Остап Бендер, «Здесь чувствуется лапа Корейко». Но дело было сделано. С этого момента в центре Киева фактически начались уличные бои. На следующий день, видимо испугавшись (и правильно) последствий, руководители остановили Беркут, запретив бойцам активные действия. Беркутовцы оцепили Майдан создав плотную стену из щитов. Но было поздно. Из искры разгорелось пламя. Самое забавное (если такое слово применимо) состояло в том, что кольцо оцепления не было сплошным. На Майдан выходит много улочек и переулков, которые были свободны. Мало того, продолжала работать станция метро на майдане, через которую на площадь прибывали новые бойцы. Изначально основу отрядов самообороны Майдана (так они себя назвали) составили футбольные болельщики и примкнувшие к ним добровольцы. Отряды болельщиков – это организованные, группы агрессивно настроенной молодежи. Главное их развлечение – драки с другими болельщиками. Не секрет, что для побед в массовых драках, организации болельщиков регулярно устраивали тренировки на пленере. А после того, как эти ребята вооружились ручками от лопат и булыжниками из мостовой, они стали серьезной боевой силой. Настолько серьезной, что в некоторых местах беркутовцам пришлось отступить. Как говорили в старые недобрые времена, «война приняла позиционный характер».
А как на события 21-го ноября отреагировала Россия? А вот, как. Самый отвратительный, циничный и беспринципный из кремлевских пропагандистов (журналистами их назвать язык не поворачивается), Дмитрий Киселев – негодяй, готовый озвучить любую лживую мерзость по приказу своих хозяев, проделал вот что. Он сначала показал кадры, на которых молодежь забрасывает булыжниками и штурмует цепи Беркута, прикрывающиеся щитами, комментируя это за кадром таким образом, что, мол, группы боевиков напали на милицейское оцепление, защищающее правительственные здания, а потом показал разгон демонстрации на Майдане, объясняя это «ответными действиями сил правопорядка». И все это с драматическим надрывом, переходящим в истерику. И это увидели на своих экранах жители Украины, где свободно транслировались тогда передачи российского ТВ. Возмущению украинцев не было предела. Но это было, к сожалению, только начало беспрецедентной антиукраинской кампании в российских СМИ. А Киселев, в награду за длинный, шершавый язык, начисто вылизывающий властные зады, вскоре был назначен заместителем ген. директора ВГТРК. Человек старался, упорно трудился и «в люди» вышел. Маховик антиукраинской пропаганды продолжал раскручиваться вовлекая в процесс все новых и новых мерзавцев, заполнивших все основные каналы ТВ.
А акции протеста в Киеве в это время приняли бессрочный характер. Украинские власти перешли к оборонительной тактике. Видимо, в надежде что время и наступающая зима погасят протестный огонь на Майдане. Просчитались. Со всей Украины, преимущественно из западных областей в Киев потянулись подкрепления для протестующих, состоящие часто из членов разношерстных ультра-националистических организаций позже объединенных под общим названием «правый сектор». Власти пытались противопоставить демонстрантам свою, уже испытанную «гвардию» - титушек. Титушками (по фамилии одного из лидеров Титушко, осужденного за нападение на журналистов) на Украине называли группы крепких молодых людей, которые по наущению и на деньги провластных политиков и бизнесменов устраивали провокации во время публичных акций оппозиции. Титушек привозили в Киев на автобусах, но подходить близко к Майдану они не решались. Одно дело нападать на колонны мирных демонстрантов, и совсем другое – противостоять организованным группам боевиков с Майдана, имеющих подавляющий численный перевес. Максимум, на что оказались способны титушки – проведение «альтернативных митингов» в Мариинском парке под прикрытием цепей Беркута.
На Майдане выросли баррикады. Демонстранты, или теперь их уже надо называть мятежниками или революционерами, захватили примыкающее к площади здание ЦК Профсоюзов. Этот дом с нелепой башенкой с часами, который киевляне со свойственным им юмором называли «Член профсоюза», стал штабом, в котором разместились руководство, медпункт, кухня и прочие вспомогательные службы Майдана. Не забываем, что температура воздуха в Киеве к этому времени опустилась ниже ноля. Евромайдан (так он теперь назывался) зажил жизнью пульсара. В будние дни баррикады защищали организованные в сотни боевики и профессиональные протестующие числом несколько тысяч, а по выходным на площадь приходили работающие киевляне – десятки тысяч студентов, рабочих, пенсионеров. Революционным порывом были охвачены практически все слои населения. Столкновения боевиков с правоохранительными органами переместились от майдана к «правительственному кварталу», находящемуся в километре от центра событий. При этом боевики забрасывали милиционеров булыжниками (в этом месте много булыжных мостовых), а те довольно вяло отстреливались «спецсредствами», не давая противнику прорваться к зданиям администрации президента, совета министров и парламента.
Мне, наблюдавшему события в Киеве через Интернет и обсуждавшему увиденное с киевскими друзьями уже казалось, что Евромайдан выдыхается. Молодежь устала скакать на морозе. Тем более, что президент и правительство были готовы пойти на кое-какие уступки. Янукович даже согласился встретиться с представителями Евромайдана и выслушать их требования. И майдан встретил сообщение об этом с ликованием. Но некоторые мощные силы в Украине и за ее пределами были против компромисса. Поговорим об этом в следующей главе.
Продолжение следует