«Я преобразился в нуле форм и выловил себя из омута дряни Академического искусства». С первых слов манифест Казимира Малевича «От футуризма и кубизма с супрематизму» ввергает в запутанную пучину колких высказываний, смелых намерений, неприкрытых оскорблений и переживаний за судьбу искусства.
В 1915 году в Петрограде прошла «Последняя футуристическая выставка картин 0,10». «Последней» она называлась в связи с тем, что футуристы собирались отвергнуть свою идеологию и перейти к следующему творческому этапу - супрематизму.
Ключом к новому новому течению являлся ряд полотен Казимира Малевича, представленных на этой выставке.
Именно на этой выставке распространялся манифест, вводящий в идеологию супрематизма.
Дабы сберечь Ваше время и сберечь Вас от путаницы в этом столь эмоциональном, но не столь малом труде, я выбрал для Вас 10 тезисов из манифеста Казимира Малевича, которые помогут понять "Черный квадрат".
1. Только трусливое сознание и скудность творческих сил в художнике поддаются обману и устанавливают свое искусство на формах натуры, боясь лишиться фундамента, на котором основал свое искусство дикарь.
Дикарь — первый положил принцип натурализма: изображая свои рисунки из точки и пяти палочек, он сделал попытку передачи себе подобного. Этой первой попыткой была положена основа в сознании подражательности формам природы. Отсюда возникла цель подойти как можно ближе к лицу натуры.
Дикарь не видел ни внешнего его образа, ни внутреннего состояния. Его сознание могло только увидеть схему человека, зверя и т.п. И по мере развития сознания усложнялась схема изображения натуры. Сознание развивалось только в одну сторону — сторону творчества натуры, а не в сторону новых форм искусства.
2. На художнике лежит обет быть свободным творцом, но не свободным грабителем.
Природа есть живая картина, и можно ею любоваться. Мы живое сердце природы. Мы самая ценная конструкция этой гигантской живой картины. Мы ее живой мозг, который увеличивает ее жизнь.
Повторить ее есть воровство, и повторяющий ее есть ворующий; ничтожество, которое не может дать, а любит взять и выдать за свое.
Художнику дан дар для того, чтобы дать в жизнь свою долю творчества и увеличить бег гибкой жизни.
Только в абсолютном творчестве он обретет право свое.
3. Мы не можем пользоваться теми кораблями, на которых ездили сарацины — так и в искусстве мы должны искать форм, отвечающих современной жизни.
Все до нас искусства есть старые кофты, которые сменяются так же, как и ваши шелковые юбки. И, бросив их, приобретаете новые.
Почему вы не одеваете костюмы ваших бабушек, когда вы млеете перед картинами их напудренных изображений.
Это все подтверждает, что тело ваше живет в современном времени, а душа одета в бабушкин старый лифчик.
4. Художник может быть творцом тогда, когда формы его картин не имеют ничего общего с натурой.
А это возможно тогда, когда мы лишим все наши мысли сюжета и приучим сознание видеть в природе все не как реальные вещи и формы, а как материал, из массы которого надо делать формы, ничего не имеющие общего с натурой.
Усилие художественных авторитетов направить искусство по пути здравого смысла — дало нуль творчества.Но я преобразился в нуле форм и вышел за нуль к творчеству, т.е. к Супрематизму, к новому живописному реализму — беспредметному творчеству.
5. В искусстве Супрематизма формы будут жить, как и все живые формы натуры.Формы эти говорят, что человек пришел к равновесию из одноразумного состояния к двуразумному. (Разум утилитарный и интуитивный.)
Футуристы, отвергнув разум, провозгласили интуицию как подсознательное.Но создавали свои картины не из подсознательных форм интуиции, а пользовались формами утилитарного разума.Следовательно, на долю интуитивного чувства ляжет лишь нахождение разницы между двумя жизнями старого и нового искусства.
В самой конструкции картины мы не видим подсознательности. Мы видим скорее сознательный расчет построения.
6. Живописцы должны бросить сюжет и вещи, если хотят быть чистыми живописцами.
И Супрематизм есть чисто живописное искусство красок, самостоятельность которого не может быть сведена к одной. Бег лошади можно передать однотонным карандашом. Но передать движение красных, зеленых, синих масс карандашом нельзя.
Живописцы должны бросить сюжет и вещи, если хотят быть чистыми живописцами.
7. Художник должен знать теперь, что и почему происходит в его картинах.
Раньше он жил каким-то настроением. Ждал восхода луны, сумерек, надевал зеленые абажуры на лампы, и это все его настраивало, как скрипку. Но когда его спросишь, почему это лицо кривое или зеленое, он не мог дать точного ответа. «Я так хочу, мне так нравится...»
8. Состояние предметов стало важнее их сути и смысла.
Быстрая смена вещей поразила новых натуралистов — футуристов, и они стали искать средства их передачи. Поэтому конструкция видимых вами футуристических картин возникла от нахождения на плоскости точек, где бы положение реальных предметов при своем разрыве или встрече дали бы время наибольшей скорости.
Нахождение этих точек может быть сделано независимо от физического закона естественности и перспективы.
Поэтому мы видим в футуристических картинах появление туч, лошадей, колес и разных других предметов в местах, не соответствующих натуре.
9. Наши академии не живописные, а мертвописные.
Реалисты, перенося на холст живые вещи, лишают их жизни движения.
Мастера Рима и Греции, достигнувшие знания анатомии человека и давшие до некоторой степени реально изображение: были задавлены эстетическим вкусом, и реализм их был опомажен, опудрен вкусом эстетизма. Так мы видим в их картинах только повторение реальных форм жизни в более богатой обстановке, чем у родоначальника дикаря.
10. Супрематизм — начало новой культуры: дикарь побежден как обезьяна.
Нет больше любви уголков, нет больше любви, ради которой изменялась истина искусства. Квадрат не подсознательная форма. Это творчестве интуитивного разума. Лицо нового искусства!