Уже 1,5 месяца наша «Севрыба» работает в Фалмуте с английскими рыбаками, пора пополнить продовольствие. Орденоносный капитан Адольф Петрович Болычев передал утвержденный список продуктов начальнику радиостанции для передачи агенту. Нач.радио сразу прибежал ко мне – надо перевести на английский, спрашиваю, а как раньше заказывали. Нач.радио: а у кэпа картинки есть с овощами и фруктами (дети азбуку по таким изучают) вот покажут агенту или шипчандлеру и количество пишут на бумаге.
Кэп вызывает меня на мостик, объясняет: Капитан порта Фалмут собирает капитанов всех иностранных судов, стоящих на рейде. Я плохо себя чувствую, ты поезжай, рацию возьми, если что выходи на связь. Я по своей неопытности (всего 2ой год штурманом) оделся прилично, для официальной встречи… Наша шлюпка подошла к причалу, навстречу шел Капитан Порта Фалмут в болотных резиновых сапогах, одет явно не для официальных церемоний. Цель встречи – загрязнение мусором берегов курортного Фалмута, и все капитаны должны прогуляться по побережью и констатировать чей мусор вынесло на берег, тем экипажам его и убирать. Наш капитан обладал не только большим капитанским опытом, но и хорошей интуицией. Начали со скалистых берегов внутреннего рейда и фиорда. Прыгая по камням, я порвал брюки, меня спас длинный плащ до колен, рассердившись, я вернулся на катер капитана порта и пил кофе и болтал с командиром катера. Через час операция закончилась, не повезло египтянам. Капитан порта и его команда не нашли русского мусора, и решили продолжить на пляжах внешнего рейда. Я получил прекрасную возможность насладиться видами английских курортов и красивых мест, экскурсия длилась 3 часа. На одном из далеких курортных пляжей мои английские спутники, под крики радости, нашли единственную пластиковую бутылку производства СССР. Дружно посмеявшись, англичане с радостью доложили, что Советский мусор найден и сразу убран членом экипажа.
В Атлантике снова шторма, рыбфабрика стоит без работы уже 3 дня, несколько десятков судов с нетерпением ждут рыбаков хоть с каким-нибудь уловом, но в эфире тишина. Мне повезло, благодаря моим учителям английского в школе и в мореходке, я сумел понять далекий разговор двух рыбацких тральщиков, направляющихся в Фалмут, и сумел убедить их направиться прямо к нам. Команда была предупреждена, и через час все стояли, кто у борта, кто на мостике и смотрели как после недельного простоя подойдет долгожданный рыбак. Это были 2 маленьких тральщика, но других не было вообще. Орденоносный капитан, увидев их недовольно сказал: «Да эти рыбаки чуть больше нашей шлюпки, что они нам могут привезти.» Давая всем собравшимся на мостике, а собралось человек 10, понять, что 4 помощнику (мне) даже не надо было этих рыбаков звать и будоражить команду попусту. Хотя час назад капитан сам сказал мне, что нужна рыба, фабрика стоит, и это публичное обвинение в мой адрес было неприятно. Я ответил: «Красна изба не углами, а пирогами». Судя по лицам капитанского окружения, я понял, что на «Севрыбе» не принято высказывать свое несогласие с мнением капитан, даже с неправильным. Капитана моя реплика, явно задела, хотя и непонятно за что, и мне было сказано при всех «Четвертак у тебя голова видно только для пирогов». 1ый помощник (помполит) изобразил улыбку на лице.
Через 15 минут начался прием рыбы и все зрители, сопровождая капитана пошли смотреть что за рыба. Вернувшись на мостик в одиночестве, капитан сказал: «Хорошая рыба, крупная, договорись с этим рыбаком чтобы всегда нам рыбу сдавал». Я конечно не ждал публичных извинений за оскорбление от капитана, который позволял себе мутузить боцмана на мостике, но хотя бы пару слов мол: Я был неправ, что-нибудь такое рассчитывал услышать, но этого не произошло.
После этого рейса «Севрыба» направлялась на ремонт в Советский порт Клайпеда, где для развития Социалистической республики Литва был построен недавно большой судоремонтный комплекс, для всего западного бассейна. Рейс туда пролегал через Балтийские проливы, где для такого большого судна требовалась лоцманская проводка, а значит должен быть на борту штурман со знанием английского. Я, по понятным причинам, собирался побыстрее оставить «Севрыбу» и планировал отпуск, о чем телеграммой с моря предупредил отдел кадров. В порту приписки, т.е. в Мурманске, кэп сообщил мне что я иду в Клайпеду, на мои слова об отпуске, он ответил, что уже все оговорено в отделе кадров – замену пришлют в Клайпеду. В отделе кадров мне подтвердили, что по требованию капитана и службы Мореплавания мой отпуск перенесли на более поздний период. Стоя в конторе, с дурным предчувствием, у дверей службы Мореплавания столкнулся со старым приятелем, еще со школьных времен, он работал в комитете ВЛКСМ нашего Севрыбхолодфлота секретарем (босс). Пошли попить кофе в буфет, поболтать, давно не виделись. Я поделился своей бедой, он рассказал свою:
Месяц назад он принимал проверочную комиссию от ЦК ВЛКСМ из Москвы, его заместитель по идеологической работе после работы комиссии отвечал за организацию отдыха комиссии на турбазе флота. Комиссия, состоящая из двух молодых комсомолок, после лицезрения красот заполярья и шашлыков с красным вином согласилась посетить сауну. И так получилось, что Зам. по идеологии, подогретый горячими шашлыками, решил, что просто обязан потереть спинки дамам в сауне, но почему-то они его не впускали, наверно не слышат, и стал колотить так, что прибежал директор турбазы, бывший боцман СРХФ. Крики комсомолок из сауны дали понять директору ситуацию, но на его обращение Зам. Секретаря Комитета ВЛКСМ Флота по Идеологии не отреагировал, кто он такой этот бывший боцман давать ему идеологическому (практически партийному) работнику какие-то советы.
Результат: была вызвана милиция ближайшего поселка, пьяного зама увезли в мед.вытрезвитель. Московская комиссия отразила качество подбора кадров в органы ВЛКСМ в Мурманской области в своем отчете. И комитету ВЛКСМ СРХФ срочно требовался достойный зам. по идеологии.
После размышлений и колебаний, после беседы в Службе Мореплавания, я пришел в комитет ВЛКСМ СРХФ и сказал, что, если примут на работу в течении недели могу быть замом по идеологии. «Севрыба» пошла в ремонт без меня, против Комитета КПСС ни служба мореплавания, ни отдел кадров сделать ничего не могли. Я на 4 месяца стал выборным комсомольским работником.
True story.