Глава 6.
Они, и правда, везде.
Особенно остро чувствовалась любовь на расстоянии. «Если вдруг нелётная погода – влюбитесь в аэропорту!» – ловушки фраз глупой песни крутились в голове перед каждым отъездом из дома, и каждый раз я знал, чем всё закончится. Поначалу – достопримечательности новых городов, лица на улицах – в глазах прохожих старался угадать идею города, а потом… Потом начинались девушки. Город везде шёл перед девушками – мне будто необходимо было ознакомиться с их жилищем, а уж затем рассмотреть их самих.
Город порой не нравится – всё в нём неказисто, а красавицы на улицах уже начинают примирять с действительностью. Пройдёт ослепительная блондинка на стройных ногах, и я уже начинаю смотреть на город с сочувствием; бросит скользящий взгляд не менее эффектная шатенка – и я уже почти люблю город, в котором обитают такие экземпляры живой природы. Улыбнётся красавица-брюнетка, и я понимаю, что сейчас нахожусь в лучшем месте Земли. А потом уже встретишь свою – не знал её до сегодняшнего дня, а вот мы уже несколько часов знакомы – и даже дней – ресторан, три медленных танца; и разговоры, разговоры. Оказывается, нас много что связывает. И удивительно, что мы живём в разных городах, и встретились только несколько часов или несколько дней назад. Что за недоразумение? Горячий шёпот в ночи, синева белых простыней в предрассветный час, запах тепла её тела и даже волос.
В какую-то минуту начинаешь осознавать, что всё это закончилось – совершенно внезапно – ведь нужно отбывать домой; и, вообще, отъезд был запланирован в день прибытия в город. Уезжаешь домой и оглядываешься на место, о котором не думал ещё неделю назад. Смотришь на город из иллюминатора самолёта; окна вагона поезда – Господи, ну, как же я могу отсюда уехать! Здесь ведь осталась она; и ослепительная блондинка, и не менее ослепительная шатенка. Остались все, кого пропустил через сердце, и они тоже пропустили через своё сердце меня. Справедливо ли оставлять то, в чём копил силы, к чему приклеился сердцем? И ведь она, она заполнила теплом своего тела и волос весь город.
Бывало не раз, что оставался в городе ещё на несколько дней; даже увозил её с собой на дни и недели. Часто, однако, исчезал шарм моего присутствия здесь и с ней – именно в предначертанные судьбой дни и ночи. Какие-то из своих писали мне впоследствии длинные письма, и звали, звали продолжить роман, другие отделывались поздравлением по случаю ближайших праздников, а потом замолкали; некоторые, вообще, не оставляли после себя ни строчки, ни устойчивой памяти. В каждом случае продолжения не было – оставалась лишь грусть оттого, что невозможно воскресить в себе то, что затихло в ожидании новых встреч и новых ощущений. Грустно было и от понимания того, что не могу единомоментно ощутить тепло всех приклеившихся к сердцу женщин и городов – все они будто мерцали во мраке пути моей жизни, вспыхивая в означенное именно для них время. Что после этих ощущений есть жизнь?
Вот, вот – одни загадки. Раньше мечтал – проеду по городам, где бывал; встречу женщин, которые были рядом со мной, – и в сердце втянутся все его кусочки, оставленные тут и там жить воспоминаниями счастья. Возвращаясь домой, уже забывал жгучесть приключений, ставших мотивом моего признания именно этого города – вспоминая о нём, однако, я с удовольствием чувствовал, что на Земле много мест, где мне хорошо. Иногда я сюда даже возвращался, но старался искать новые точки опоры любви.
Следующая глава.
Предыдущая глава.
ОГЛАВЛЕНИЕ.