Продолжаем листать июльский календарь. Из воспоминаний князя Владимира Александровича Друцкого-Соколинского...
«… В начале июля я выехал из Могилёва, где был вице-губернатором, в месячный отпуск к себе в имение Мценского уезда Орловской губернии. В деревне я не был около 10 лет…
Пересев в Орле в вагон нашей Юго-Восточной железной дороги, я оказался не только во власти милых детских и юношеских воспоминаний, но почувствовал себя каким-то помолодевшим, будто не было у меня за плечами этих последних десяти лет, будто время остановилось, минувшее вплотную подошло ко мне, отстраняя промелькнувшие годы и пережитое.
Ничто не изменилось на нашей патриархальной Юго-Восточной дороге – те же знакомые носильщики, которых мы знали всех по фамилии, тот же Иван Герасимович с мрачной физиономией, барышничавший лошадьми, и тот же 35 номер с седой бородой, тот же состав пассажиров в вагонах – крестьян в драных полушубках внакидку или коричневых «свитках» с продранными локтями, в мягких лаптях или босиком, степенных и бородатых; сельская матушка с бесчисленными покупками, мелкий деревенский лавочник в синей поддёвке; жена телеграфиста с маленькой станции в светлом платье и соломенной шляпе с неимоверными на ней цветами и полинялой от солнца ленты; солдаты, два-три помещика средней руки в чесучовых рубашках и таких же пиджаках; бабы с детьми за пазухой и узлом за спиной; два-три барина помещика в вагоне первого класса; та же матерная брань подвыпившего и разморившегося на жаре мужика; тот же щеголеватый, бесстрастный, в белых перчатках со звенящими шпорами жандармский унтер-офицер и та же вездесущая неизменная махорка «жилка».
Так же, как и 10-15 лет назад, поезд отошёл с 20-минутным опозданием.
Паровоз тяжко дышит, преодолевая крутой подъём. Направо село Телепнёво с прелестной усадьбой Н.Г. Петрова, налево – Грачёвка знаменитого автора «Протоколов сионских мудрецов» С.А. Нилуса.
Наконец я у цели моего путешествия – станция Золотарёво. Поезд остановился. У подъезда станции меня ждёт тройка и тот же кучер на козлах.
Медленно огибаем станционный палисадник и выезжаем на грунтовую дорогу.
Какой бесконечный простор! Какое приволье! Куда ни взглянешь – всюду поля спелой ржи, пшеницы, овса. И всюду народ, лошади, телеги. Мужики косят, а бабу вяжут «за косой».
Красивая, но страшная рабочая пора русского мужика! Здесь в эти 2-3 недели июля решается вопрос его годового существования. От его мышц и погоды зависит, будет ли его семья и скот сыты до новины, и потому он работает, не жалея себя, запоем, даже ночью, чтобы скорее свети всё своё богатство под крышу.
При виде моей конки все останавливаются, разгибаются и приветливо кланяются. Мне кричат, некоторые зовут по имени и отчеству. Я вижу улыбки и неподдельную радость встречи. А три года спустя эти же, несомненно, милые, добрые люди сожгли мой дом, снесли с лица земли всю усадьбу, весь огромный сад, изрубили всю мебель, иконы, лишь бы навсегда лишить и отрезать нам возможность и желание вернуться!!! Русский бунт!..»
В.А. Друцкой-Соколинский «На службе отечеству». Орёл, 1994.
Справка
Родился в 1880 г. Семья проводила зиму в Петербурге, а на лето бабушка с детьми уезжала на Оптуху во Мценский уезд. В 1901 году закончил училище правоведения и в 1905 году назначен правителем канцелярии Петроковского губернатора (в Польше). В 1916 году стал губернатором Минской губернии. В 1918 году эмигрировал. Умер в Италии в 1943 году. Сын, А.В. Друцкой-Соколинский, живёт в Брюсселе.