Мистер Которн, 24 года, выиграл праймериз конгресса в Северной Каролине. Мы говорили с ним об отвращении молодых избирателей к Республиканской партии, и о том, как почти смертельный несчастный случай изменил его точку зрения.
Если все пойдет по плану, Мэдисон Которн, 24 года, будет следующим представителем от 11-го округа Конгресса Северной Каролины. Ему исполнится 25 лет, минимальный возраст для службы в Палате представителей, всего за несколько месяцев до выборов.
В этом процессе он победил гораздо более известного и лучше финансируемого кандидата, Линду Беннетт, которая имела поддержку как Мистера Медоуза, так и мистера Трампа.
Он бежал на платформе столь же консервативной и про-Трамповой, как и Мисс Беннетт, но бросил себя как свежее лицо, не обязанное вашингтонским инсайдерам. Он также рассказал свою личную историю: в 2014 году, когда ему было 18 лет, он чуть не погиб в автомобильной катастрофе. Он частично парализован и передвигается в инвалидном кресле.
Если он победит в ноябре — как ожидается, что он сделает в солидном Республиканском округе — Мистер Которн превзойдет представителя Александрии Окасио-Кортес, демократа из Нью-Йорка, как самый молодой член Конгресса. Мисс Окасио-Кортес было 29 лет, когда она была приведена к присяге.
Мы говорили с мистером Которном в конце среды о "поколенческой бомбе замедленного действия", которую он видит в своей партии, и о том, как его травма изменила его перспективу. Интервью было слегка отредактировано и сокращено.
Если вы выиграете в ноябре, вы будете одним из самых молодых людей, когда-либо избранных в Конгресс. Какое это имеет для вас значение, или вы стараетесь не думать об этом?
Я не думаю, что это плохо, но я думаю о том, что причина, по которой я так молод, заключается в том, что я не думаю, что у нас есть время, чтобы тратить его впустую.
Я был так разочарован после 2016 года с Республиканской партией. Когда у нас был дом, президентство и Сенат, и у нас был довольно справедливый Верховный суд, я действительно ожидал увидеть все эти вещи, которые республиканцы так долго хотели, наконец, воплотиться в жизнь, но затем все это вроде как рухнуло на его лицо. Президенту пришлось тащить за собой Конгресс, чтобы хоть что-то сделать.
Какие приоритеты вам кажутся плоскими? Вы думаете о попытке отменить закон о доступном уходе?
Это очень важно. Но так долго, особенно если вы посмотрите на конгрессмена Пола Райана, он так долго был тем, кто действительно приблизил нас к сбалансированному бюджету. Но тогда мы действительно не видели никакой попытки приблизиться к сбалансированному бюджету, на мой взгляд, и тогда мы пошли дальше и дальше в долги.
Особенно когда вы думаете о законе о доступном уходе, как мы должны были принять измененную версию законопроекта о ферме-вы можете продолжать и дальше.
Там было много дискуссий о том, как молодые демократы расходятся со старыми демократами, но не так много на Республиканской стороне. Есть ли области, где вы чувствуете, что вы приносите другую перспективу за стол переговоров, чем старые республиканцы?
Ну, мне нравится окружающая среда. Я думаю, что все, кто владеет землей или действительно любит выходить на охоту, они также заботятся об окружающей среде.
У меня действительно очень сильные консервативные ценности. Я думаю, что место, где мы действительно отличаемся, заключается в том, что я считаю, что могу донести послание консерватизма таким образом, который не кажется таким абразивным — у которого есть лучшая упаковка, я бы сказал, Лучшая передача сообщений.
Вы частично рассказывали о своей жизнестойкости, о несчастном случае и своей инвалидности. Как этот опыт изменил вашу точку зрения?
Это научило меня мужеству, это научило меня тому, кто я есть, когда все в беспорядке, это научило меня основанию, на котором я построен. Но также, это преподало мне урок, который я не думаю, что узнал бы еще в течение нескольких десятилетий, вероятно, — один из сопереживания и возможность видеть людей, которые лишены избирательных прав, которые чувствуют, что общество оставило их в покое.
Я действительно верю, что теперь я могу принять сторону людей, которые потеряны и быть в состоянии видеть людей такими, какие они есть, а не просто смотреть на кого-то, кого мы не узнаем.