Найти в Дзене
Выгонка

2 июля

2.07.1941 начались массовые налеты фашистской авиации на Орел. «…. Уже через неделю (после начала войны) нас призвали на рытьё щелей, бомбоубежищ, а через две на Орёл стали падать первые бомбы, начались пожары. Дежурили на крышах домов, чтобы хватать щипцами, а то и руками брызжущие ослепительным пламенем термита зажигательные бомбы и сбрасывали их с крыш и чердаков, разбирали завалы разрушенных домов, извлекали из-под обломков раненых и убитых. Помню, на улице Зелёный Ров ходит подавленная женщина, с высохшими, без слёз, красными глазами, держит в руках оторванную руку в кровавом клетчатом рукаве и ищет в обломках сына: «Боря, Боря…» Первые мёртвые вызвали безотчётный страх, но потом стали равнодушно, деловито их вытаскивать, переносить. В магазинах в первые же дни люди, наученные опытом голода в империалистическую войну, быстро раскупили продукты, соль, спички, за хлебом – огромные очереди с ночи. У каждого на пальто писали крупную цифру, порой даже трёхзначную… Полувоенную жизнь

2.07.1941 начались массовые налеты фашистской авиации на Орел.

«…. Уже через неделю (после начала войны) нас призвали на рытьё щелей, бомбоубежищ, а через две на Орёл стали падать первые бомбы, начались пожары. Дежурили на крышах домов, чтобы хватать щипцами, а то и руками брызжущие ослепительным пламенем термита зажигательные бомбы и сбрасывали их с крыш и чердаков, разбирали завалы разрушенных домов, извлекали из-под обломков раненых и убитых.

Помню, на улице Зелёный Ров ходит подавленная женщина, с высохшими, без слёз, красными глазами, держит в руках оторванную руку в кровавом клетчатом рукаве и ищет в обломках сына: «Боря, Боря…»

Первые мёртвые вызвали безотчётный страх, но потом стали равнодушно, деловито их вытаскивать, переносить.

В магазинах в первые же дни люди, наученные опытом голода в империалистическую войну, быстро раскупили продукты, соль, спички, за хлебом – огромные очереди с ночи. У каждого на пальто писали крупную цифру, порой даже трёхзначную…

Полувоенную жизнь быстро осваивали, и мы ждали каждый день боевых действий против диверсантов, но их не было и на столько выделали на охрану важных объектов с выдачей 4-х патронов под расписку и строгий отчёт в случае выстрелов со сдачей гильз. Я чаще стоял по 4 часа во дворе главпочтамта на Левашовой горе (ныне там управление архитектуры) или водокачки напротив институтского сада (где был дом политпросвета, а сейчас музей изобразительных искусств).

Участились немецкие бомбардировки. Сначала вокзала, аэродромы, потом стали подряд разрушать весь город. Нас посылали то на крыши сбрасывать зажигалки, то на разбор завалов и поиски жертв. Часто зажигательных бомб было больше, чем нас, - и начинались пожары, а потом их опасно было брать в руки: новые бомбочки под конец горения вдруг взрывались, гранатой убивая несущего через 20-30 секунд после загорания».

В. Цветков «Звёзды мерцают», Орёл, 2002 г.

Справка

Владимир Иванович Цветков, 1924 года рождения, орловец, выходец из семейства врачей. В 1941 году окончил 9 классов школы № 1 (им. М.В. Ломоносова). С 8 августа 43-го и до демобилизации в 1946-м – солдат пехоты. Окончил Курский мединститут, с 1953 года – заведующий офтальмологическим отделением областной больницы. В 1964 году защитил диссертацию. Отличник здравоохранения СССР.