Фёдор Хитрук — легенда советской и российской мультипликации. Все смотрели и любят непутевого медвежонка и его забавных друзей из сказки Алана Милна. Сегодня мы расскажем о том, как создавали главного персонажа нашего мультика. Образ забавного медвежонка придумали сразу два художника: Эдуард Назаров и Владимир Зуйков. Когда мы нарисовали Винни-Пуха, мы примерно представляли себе, как он мог бы двигаться. Но когда над его движением начали работать мультипликаторы, то произошла такая интересная вещь: в результате какой-то мультипликационной ошибки он пошел так, как новобранец, не умеющий маршировать, — «иноходью»: куда двигается левая нога, туда движется и левая рука. И отсюда получился совершенно неожиданный «шарм», который присущ Винни-Пуху. Он вот такой увалень, не умеющий даже ходить правильно. Вот и возникло его обаяние. Владимир Зуйков из книги «Сотворение фильма, или несколько интервью по служебным вопросам» На «Винни-Пухе» Фёдор Савельевич (Хитрук) сидел с нами, обкатывал то, что
Фёдор Хитрук — легенда советской и российской мультипликации. Все смотрели и любят непутевого медвежонка и его забавных друзей из сказки Алана Милна. Сегодня мы расскажем о том, как создавали главного персонажа нашего мультика.
Образ забавного медвежонка придумали сразу два художника: Эдуард Назаров и Владимир Зуйков.
Когда мы нарисовали Винни-Пуха, мы примерно представляли себе, как он мог бы двигаться. Но когда над его движением начали работать мультипликаторы, то произошла такая интересная вещь: в результате какой-то мультипликационной ошибки он пошел так, как новобранец, не умеющий маршировать, — «иноходью»: куда двигается левая нога, туда движется и левая рука. И отсюда получился совершенно неожиданный «шарм», который присущ Винни-Пуху. Он вот такой увалень, не умеющий даже ходить правильно. Вот и возникло его обаяние.
Владимир Зуйков из книги «Сотворение фильма, или несколько интервью по служебным вопросам»
На «Винни-Пухе» Фёдор Савельевич (Хитрук) сидел с нами, обкатывал то, что получалось, ругался и только что не дрался. Поначалу Володя Зуйков принес совершенно невообразимого персонажа. Это был не медвежонок, а взбесившийся одуванчик, существо неопределенной формы: шерстяное, колючее, будто сделанное из старой швабры, потерявшей форму. Уши — как будто их кто-то жевал, но не успел отъесть одно из них. Нос где-то на щеке, разные глаза, да и вообще всё у него врастопырку. Но что-то в этом было!
Эдуард Назаров