В одном не тридевятом царстве,
Не тридесятом государстве,
Жил очень добрый Капитан.
Он так любил Друзей. Чинами отмечал,
Кормил, поил, зарплату повышал,
Старался, так сказать,
"Не замечать",
Что многие "друзья" на Пароходе,
Совсем забыли о Команде, О народе,
/Зато не забывали свой карман/,
-
Мы знали их. Живя среди людей
Они похожи были на зверей:
Хомяк с защечными мешками,
Шакал с дрожащими ушами,
Нахальный стихоплет - хамелеон,
Служака старый, глупый Слон,
Две Крысы серых, да Осел,
Кабан и то ли Буйвол, то ли Вол.
Вертелись там же: БОлды, ДЕбилы, МедвЕди,
БаклАны, да РубцЫ и их соседи.
Вокруг же, как всегда, объедков ожидая,
Толпилась волчья стая.
-
Предупреждал Народ:
"Грозит переворот!"
"Царит обман!"
Но никого не слушал Капитан.
Была еще одна беда:
Он мог ходить туда, сюда,
Назад, направо, рысью, шагом,
Кругом, налево иль зигзагом,
Прошел он множество дорог.
Лишь прямиком пойти не смог.
-
Так шел за годом год,
Но вот,
Оставив на недельку Пароход,
Наш капитан отправился на дачу.
Чтоб отдохнуть, /с семьею, не иначе/,
От государственных забот-хлопот,
-
Друзья его, с поклоном проводили,
Немедля Рубку захватили,
Желая вновь поработить Народ,
В "Союз счастливый" повернули Пароход.
-
На счастье, рядом, Море очищая,
Штурвал из рук не выпуская
Работал Лоцман. Не жалея сил,
С командою спешил.
От "МИН"... очистить Море и "ФАРВАтер.
Вдруг видит Пароход несется на брекватер.
И тут же узнает
Про путч... переворот...
-
Не медля ни минуты Лоцман наш
Решительно пошел "на абордаж"!
Сказал: "Умрем, но капитанский мостик не покинем!"
Его соратники и стар, и млад,
Не дали Пароход наш повернуть назад.
Не дали хунте утопить народ в трясине.
-
В морали видится одно:
Чтобы не уйти на дно,
Не забывать, что среди нас, покуда,
Еще живут Пилаты и Иуды.
Еще полно замаскированных "князей".
Избави ж Бог нас от таких "друзей".
-
27 августа 1991г. (Алушта)