Камрад Валера, о котором я нынче намерен вам поведать, – личность столь же обыденная, сколь по-своему неординарная. Не исключено, что у многих из вас в корешах или хотя бы в «шапочных» знакомцах имеется свой условный Валерик: эдакий чувачок, внешне грозный и внушительный, что B-52 Stratofortress, а в душе добрый, милый и пушистый – почитай «ламповый» – «Кукурузник» Ан-2. Ну, а если таковой отсутствует, то им, уж поверьте на слово, следует немедля обзавестись!
Лично наш Валера, окрещённый в компании ласковым прозвищем «Пупс» – закоренелый металлист по всем фронтам: позвякивая косухой и цепями колбасится под соответствующее музло, пугает бабок и котов децибелами грохота и кубометрами дыма, изрыгающимися из огнедышащего «Урала». Вдобавок без устали проливает литры спортивного пота над гантелями и прочим тяжёлоатлетическим инвентарём. Иными словами, в бытность нашей патлатой панк-молодости с Валерой всегда можно было спокойно и безопасно травиться портвейном и горланить под гитару Цоя, Летова и иже с ними даже в самых злачных гоп-местах, не рискуя при этом огрести от «пацанчегов» по ирокезу. Собственно говоря, сей сказ как раз-таки о тех самых гантелях-гирях…
"Накружил" как-то раз Валера по «водочному» бартеру у прапорщика из расформировывающейся ВЧ кучу столь обожаемого им железа: гантелей, гирь, блинов — вот этого вот всего. Грифы и иной негабаритный скарб было решено транспортировать второй ходкой, потому как парень он был хозяйственный и экономный, а посему «мотор» признавал лишь в экстраординарных случаях. Более же мелкие тяжести сложил в две внушительного размера мегакрепкие торбы (сам пошил из брезента на бабкином советском подобии знаменитого «Зингера»). По его словам, в каждом бауле было килограммов 25-30, что для нашего Геракакла сущие пустяки.
Упаковался, значится, и не спеша побрёл на троллейбус, плавно покачиваясь, что каравелла на волнах. На остановке, в ожидании «рогатого», поставил своё сокровище, как нёс, на тротуар и отлучился в киоск за куревом. Финал сей басни с его слов выглядел примерно так: «тарюсь, понимаешь, папиросами, глядь – из подворотни с места в карьер резко берёт дрыщавый, наркоманской внешности вида шусёнок. На всех парах пролетает между торбами, не сбавляя ходу хватает обе сумки за ручки, и…» Думается, в продолжении необходимости нет – для полноты картины остаётся лишь добавить, что схватился-то несостоявшийся бандит надёжно, а ручки у сумок выдержали. Что называется, мгновенная карма, угу...