В статье ниже может быть использована ненормативная лексика. Лицам, не достигшим психологической зрелости для её адекватного восприятия, просьба воздержаться от прочтения. И не надо гневных комментов! Такие персонажи, хули?
Я стояла на вершине холма и передо мной на несколько километров раскинулась пустынная каменистая равнина с редкими кустиками и сухой, умирающей травой. Я стояла и смотрела. Смотрела на строящийся звездолет, на миленький рабочий городок с садами чахлых, но всё же красивых яблонь, на сеть шахт, что раскинулась километрах в пяти левее большой стройки космического корабля. Смотрела – и не видела ничего из этого. Я видела лишь разрушения: кучи камня и металла, разбросанные вокруг бывшего звездолёта, стертый в порошок городок с поваленными яблонями, гигантский, ветвистый как паутина каньон на месте шахт. А в центре – растущий ввысь пыльный гриб.
- Да. Если я это вижу, значит так всё и будет. Что же, пора. За дело!
--------------------------------------------------------------------------------------------------
Южные окраины «Яблочного региона», город Уотер-Эппл.
- Вставай, сестра! Сегодня важный день!
- Отвали – полусонным голосом ответила я.
- Вставай, говорю!
- Иди в жопу!.. – это уже начинало бесить.
- Сестра-а-а!
- Ладно, уговорил. Встаю.
Это стало чем-то вроде ритуала – брат всеми силами пытался меня разбудить, а я пыталась послать его к чертям. С тех пор, как родители…
«Не вспоминать! Не думать! Всё это была просто случайность, а не ошибка отца, забыть!»
Я поднялась, отправилась в ванную и привела себя в порядок. Правда, раздельный санузел заставлял сделать лишнюю прогулочку, но тем лучше – когда смотришь в зеркало ванной, взгляд уже не такой бешеный и пугающий. Особенно это хорошо с похмелья, хе-хе!
- Сестра, давай быстрее! Я экзу надеть не могу!
- Тебя чему на курсах учили? Сам пробуй!
После того, как немного ожила под контрастным душем – установка которого влетела нам в крупную копеечку, но по-другому я вряд ли бы просыпалась вовремя –, я перекусила нехитрым завтраком: печёные яблоки, сморщенные, словно провисевшие на дереве лет эдак –дцать, яичница с зеленью и сок. Яблоки жутко горчили от атаки радионуклидов и кислот, яичница дико отдавала порошком, а сок напоминал разбавленный водой кисель. Только зелень была вкусной и сочной, и даже настоящей – моя гордость, что я выращиваю под куполом теплицы.
- Глянь, сестра? Правильно?
Я взглянула на брата. «М-да. Современные техникумы строителей – полнейшее дерьмо. Даже надеванию экипировки не обучают толком»
- Да, всё норм. Почти. Сейчас немного подправим, и… - я перевесила больше половины инструментарных пеналов, перекрепила несколько сервоприводов, проверила – и исправила – подключение к АКБ – И готово!
- А говорила – «почти нормально». Всё переделала! – надув губы, сказал брат.
- Та не так уж и всё!..
- Ага. «Почти» всё!
- Сойдёт для первого раза – сказала я.
«Хотя нихрена не сойдёт. Надеюсь, ему не дадут в напарники какого-нибудь расп… то есть, неграмотного пони, ага!»
- Пошли уже, работа ждёт. «Титан» сам не построится. Да и билеты за красивые глаза не раздают.
Выйдя из дома, и закрыв дверь, мы прошли мимо чахлых, побитых дождями и атмосферой яблонь. Это самый лучший частный сад во всём регионе. Семья Эппл всегда отличалась способностями растить яблоки. «Даже в одиночку.»
- Сестра! Се!.. Стра!
«Интересно, а когда мы улетим с этой помойки, то смогу ли я вырастить на чужой планете такой же сад? Или ещё лучше, ведь воздух будет чистым, а атмосфера без нуклидов? Отец…»
- Лия! Наш сад, конечно, прекрасен, но работа ждёт.
- Ты прав, прекрасные яблони. Пойдем-пойдем – «Прекрасные? Какая чушь!»
- Лия, а мне опять кошмар приснился, представляешь?
- Очень интересно. О чем?
- Ну, там…
Мне было совсем не интересно, и я его не слушала. Да и знаю я, что он мне расскажет. Самой снится третий раз. Как по городу прокатывается волна мощного взрыва, чей источник далеко за горизонтом, и яблони, эти чахлые и убитые радиацией яблони гнутся и ломаются, превращаясь в щепу и труху. Как гибнет сад, что когда-то посадили родители.
--------------------------------------------------------------------------------------------------
Фёрст-Эппл, столица «Яблочного региона»
По телику вновь показывали какую-то мутную бредятину для электората. Минут десять щёлканья каналами – и кроме политических новостей и объявлений о продаже органов ничего интересного. А ведь только две недели назад докупили ещё восемнадцать каналов!
- Мам! Позвони Дженцеру, пусть поставит что-нибудь весёлое. Боевичек там, или, хе-хе, порнушку.
Мама выглянула с кухни, где уже пять минут орала на прислугу. Кто-там что-то там то ли разбил, то ли просто разлил. Мне не интересно.
- А может тебе ещё элитных проституток штук десять надо? Не дорос ещё! А вот боевик можно. Дорого-ой!
- Уже звоню!
И правда, не прошло и десяти минут, как новости резко закончились, на интеллектуальном шоу что-то случилось с оператором, а детская передача просто «отключилась по техническим причинам». Сразу три мощных кинчика поставили ради меня! Разве не отлично быть богатым сыном ещё более богатых родителей?
- Псиб, па!
- «Псиб», ха… Говоришь, как быдло – проворчал отец. Ну не принимал он молодёжный сленг, жаргон и всякие сокращения вроде «др, всм, псиб». – Надо тебе репетитора поменять. А то вместо учёбы языку ты учишься языку соблазнения!
- Хорошо, отец. Благодарю покорно!
- Молодец, сын. Ты…
- И чтобы больше не смела к ней прикасаться, кобыла кривокопытная!!! – особенно громко закричала мама, заглушив даже мощный взрыв в 16:1.
Мы с отцом обернулись, как по команде, но больше не произошло ничего интересного. Из кухни выбежала зареванная служанка и, вытирая слёзы-сопли-слюни, кинулась прочь из особняка. Обычная история, с мамой сложно продержаться хоть неделю. Только старая, ещё дедовских времен, сиделка тётя Нюра до сих пор живёт и работает в нашей семье.
- В общем, мне пора. Дорогая, ты со мной?
- Куда? К этим каторжникам в шахты? Смерти моей от удушья хочешь?!
- Охрана же как-то дышит…
- Точно. В респираторах класса три и выше! Это у тебя с носом проблемы, запахов почти не чуешь, а я там от вони задохнусь ещё у порога лифта.
- Нам выдадут необходимую защиту...
Я сделал звук по громче. Каждый раз, когда требовалась инспекция шахт, отец слёзно умолял маму как лучшего эксперта поехать с ним, но не получалось раз за разом, она соглашалась работать лишь с теорией, статистикой, графикой и прочим. Эдакая игра уровня «экстра-хард», в которой отец уже почти все варианты испробовал, кроме «кирпичом по затылку на» и в мешке притащить. Раньше было интересно их слушать – а вдруг выйдет? Вдруг отец хоть раз размочит счёт? Но нет, всё было тщетно.
- 145:0 в пользу команды красных! – прокричал я сквозь шум «Вулканов» и крики разбегающихся дикарей. – Па. Давно бы хлороформом воспользовался!
- Рад бы, да только мне нужен эксперт, а не пускающий слюну овощ. Хотя… Знаешь, дорогая, даже в роли овоща ты можешь оч-чень хорошую пользу принести, лично мне. Есть очень интересный препарат… - проговорил отец, обнимая маму за талию.
- Дорогой, здесь сын.
Ага. Только сын уже знает, что это за штука такая. Интересно только первые пять-шесть раз, потом иметь не проявляющую реакцию куклу становится скучно.
- Па! Когда закончишь, купи мне новый Я-фон, мой что-то стал тише играть.
- Хорошо, Грид, сынок. «Чёрное золото» или «Жемчужный сапфир»?
- «Сапфир»! Он в два раза дороже!
Хорошо быть богатым! И даже регулярный кошмарный сон о ядерной войне или типа того, не портит настроение. Есть деньги – и хорошо, а много денег – ещё лучше!
--------------------------------------------------------------------------------------------------
В семи километрах от города Уотер-Эппл. Эфериевые шахты.
«Если бы я знал, что так получиться! Если бы знал, то… - в который раз я прокручивал мысль в голове. – То я… Я бы!.. Нет, я всё равно поступил бы так же.»
Стоило раз помочь, спасти маленькую кобылку от смерти – и вот я в оковах, держу в копытах только перфоратор и трехпалую «клешню»-манипулятор, дышу дрянным прогнившим воздухом и хватаю нуклиды от сраного эферия в дозах, слабо совместимых с долгой и счастливой жизнью.
- Я не услышал даже сраного «спасибо».
- О, не волнуйся. Мы тебя хорошо отблагодарим, хе-хе! – сказал стоящий рядом зэк.
«Опять избивать будут.»
Да, даже здесь, на каторжных работах по добыче эферия, единороги не были равными окружающим. Использование магии – что может быть хуже этого, верно? Даже насильников и педофилов избивали реже, чем меня.
- Работаем, ублюдки! До нормы ещё две тонны руды! Не будет руды – не будет жратвы!
- Да-да-да. Придурок. – прошептал я. - Нет здесь руды, дятел, нет! Камень один, пустой холодный камень.
Я чувствовал руду и мог с точностью до миллиграмма указать, сколько продукта удастся добыть из той или другой партии. Благодаря этому, наша «команда» неоднократно получала дополнительную пайку, а я – дополнительно огребал. Уже надоело. Но сейчас ещё хуже… Этот участок практически пуст, 70-100 миллиграмм эфериевой руды на тонну камня – максимум, что возможно добыть даже с учетом сверхсовременных способов плавки, а о самородках и вовсе можно только мечтать. Алмазы и золото есть, но кому они здесь?.. Придется выдолбить тонн тридцать камня прежде, чем добудем нужное для нормы количество. А рабочий день почти кончился…
«Позвольте взять чуть левее! Там никто не работает, а руды с эферием хоть жопой ешь, и самородков хватает! Я знаю!» – неоднократно за эти две недели говорил я надзирателям, а также авторитетным заключенным из своей бригады, но никто не слушал меня, вернее, просто игнорировали. «Знаешь, да?.. А может, опять магию применяешь, Обрубок?!!» - всегда был ответ, а потом шли избиения.
Магия была тут почти не при чем, хотя даже с обломанным рогом я что-то да мог. Я просто чуял, знал, где есть руда и сколько её примерно, остатки магических сил лишь позволяли более точно узнать объёмы и направление удара молота.
- Магия под тотальным запретом… Даже спасение чьей-то жизни не приносит ни грамма снисхождения в суде. Раньше ведь совсем по-другому было? Я слышал от одного ученого. И крик матери той девочки… «Схватите этого монстра!», м-да. Говорила мне бабушка…
- Хватит бубнить под нос, кусок дерьма! Работай, Обрубок!!! – удар слабым разрядом в ногу
«Сам ты Обрубок… Меня Эви`ль зовут…»
- …и однажды я вобью тебе это имя в глотку…
«А может, и не успею даже» - мелькнула мысль. Вспомнилось яркое видение, когда меня заковывали в зэковский экзоскелет: пыль и пепел, что падали на трупы пони и остовы разрушенных домов, и огромный каньон на месте этой самой шахты. Видение самой смерти, в которой выживут лишь единицы. Хорошее, красивое видение.
--------------------------------------------------------------------------------------------------
На окраине Уотер-Эппл, «Микрорайон Академиков»
- … И сомневаться в подлинности этих архивных документов не приходиться. Так же не стоит и забывать о народных преданиях и сказках. Итог: во времена Переселения ситуация была иной, и магия являлась частью нашей жизни. У меня всё, спасибо за внимание!
По залу начали гулять шепотки. Не достаточно слабые и приглушенные для провала, но и не столь сильные для успешного выступления. Кто-то из зала протянул руку
- У вас вопрос?..
- Каким образом к вам попали эти документы?
- Основные документы, на которых основывается моя работа, хранились в нашей семье около пяти сотен лет, были получены моим предком по почте от неизвестного адресата с инициалами Т.С. Я обнаружил их совсем недавно. Остальные же добыты мной лично или моими друзьями в различных ныне расформированных архивах, в частности, в архиве Национальной Истории. Следующий вопрос?
- А в какой лаборатории проводился анализ этих документов?
- В лаборатории Кляйна Штайнера, в «Радужном Парке». Ещё воп?..
- Хватит! – донесся крик с правой стороны зала.
Со стула поднялся и пошел ко мне немолодой, но и ещё не седой пони, настоящий гений, академик Морриган
- Что, простите?..
- Я сказал, хватит. Ваш доклад и работа в целом довольно интересны и познавательны, но вы сказали: «Радужный Парк»?
- Да, а что?..
- «Радужный Парк» был полностью расформирован две недели назад. Все работники уволены, многие получили административное взыскание. Главы «Парка» арестованы, а сам Кляйн немедленно отправлен в шахты и, наверное, уже скончался от полученной дозы радиации и перегрузок.
- ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?!
- То, что слышали. В каждой без исключения работе «Парка» обнаружены подтасовка фактов и даже прямой обман. Фальсификация данных, имеющих значение для всей страны – серьезное преступление, и они получили по заслугам. Это полностью лишает каких-либо оснований доверять этим документам. Но и это не всё! Некоторые – если не сказать большинство – документы я уже видел. И не только видел собственными глазами, но и был свидетелем их проверки, результат – подделка, очень качественная. Так же в начале доклада вы сказали, что основные документы являются единственными, но что тогда скажете на это?
Щелчок копытом по полу – и изображение моего проекта на дисплее за спиной сменилось новым. Это были копии тех документов, которые получил мой предок, совсем свежие, пара-тройка лет, судя по результатам анализа.
- Судя по всему, они не единственные. Или же у вас просто очередная качественная копия.
Это был шок. Я не сомневался в подлинности документов, и даже результаты Кляйна были тут не при чем – я применил магию и ясно увидел, как странная пони-единорог передаёт документы моему прапрадеду, и как все 500 лет они лежали в архиве, дожидаясь дня, когда можно будет, не боясь ссылки, их показать. «Как они узнали? И как смогли так быстро всё устроить?»
- Не будем обвинять вас во лжи, конечно же, вы вряд ли знали, Кляйн был способен умело манипулировать любым пони, даже столь неглупым, как вы – вежливое обращение и похвала? Пытается пряником усыпить мою бдительность и заставить поверить? С-сука… -, а уж о том, что документы – умелая копия, выяснили только в Центральной Лаборатории, что под контролем самого президента. К ней у вас, конечно же, не могло быть доступа. Не огорчайтесь, такое случается иногда и с более выдающимися учеными, не вы первый, как говориться. Но боюсь, что ваш доклад можно выбросить на помойку. Попробуйте себя в другой сфере, оставьте социологию, здесь слишком много подводных камней. Бывает, что и копыта в кровь разбивают.
Улыбнувшись странной, непонятной всем в зале, кроме меня, улыбкой, Морриган развернулся и ушел из зала. Немного отдышавшись, я дождался ухода всех остальных – не хотелось чувствовать в очередной раз презрительные взгляды в спину. Встал, поправил модули экзоскелета, и ушел тоже.
Вернувшись в свою каморку – по-другому мою тесную, заваленную документами и чертежами, деталями и компонентами, комнату не назовешь – и выключив свет, я смотрел в окно, сидя за столом. Был уже вечер.
На зубах стояли только маты. Хреново быть единорогом, ведь даже если ты настоящий гений, пробиться куда-то просто невозможно.
- Но как они так быстро?.. Кто слил инфу? Какая сука?! – кричать приходилось шепотом, стены были тонкие, а соседи уже спали.
«Ну ничего… Однажды наступит день, когда единороги выйдут из тени. И тогда имя Гена Пайа станет известно всем…»
Я уснул с этой мыслью прямо за столом, но несмотря на довольно хорошее, хоть я и провалился полностью, настроение мне снились кошмары. Самый яркий – город, знакомый, но не узнанный, погибающий в пламени ядерного взрыва. Мелькали образы трех пони и двух единорогов, слышался звон разбитого стекла, что напоминал расколотое сердце, крики ярости, вздохи облегчения, ощущался запах жажды крови и самой крови, расплесканной по поверхности. А самое яркое чувство – полное отчуждение, безразличие к тому, что сотни и тысячи живых существ гибнут в этом ядерном кошмаре. Но это были не мои чувства…
--------------------------------------------------------------------------------------------------
Рэйнбоф-Вилэдж, Пригород Ферст-Эппл, средняя школа.
«Использование радиоактивных изотов в качестве катализатора магических процессов позволит даже самым слабым единорогам поднять уровень телекинеза до показателя 1.3-1.5 относительно собственного веса, а также овладеть левитацией…»
«Опять читает всякую хрень!» - чтению помешал негромкий выкрик одноклассника.
«Не говори даже… Везет, что малолетка, а то бы за такие книжки уже посадили бы.»
«Да не, за такое сразу расстрел на месте полагается.»
«Так нельзя же?»
«А кто узнает? Сопротивление, все дела. У меня отец полицейский, они часто так делают с серьезными преступниками. С бумагами возиться меньше, да и вообще…»
«Да ты что? Правильно, так их!» - как жестоко… Хотя плевать, если честно, лишь бы меня не касалось.
«Один миллиграмм чистого урана, принятый внутрь, способен увеличить силу маг. процессов до показателя 346 МН, что равняется почти 3.5 пунктам телекин-массы относительно собственного веса средней пони. Концентрация эферия для таких же показателей может достигать 1/1000 или даже 1/1500 для некоторых особей…»
Закрыв книгу, я встала и пошла на выход. Шепотки одноклассников порядком надоели, да ещё и учитель что-то бубнит пот нос. А кстати, что?
«…Должен точно выполнять предписания Указания в этом вопросе, и если возникнет нужда, то с обязан с воодушевлением пойти на самые страшные риски ради государства!» - с лицом идиота учитель промывал моему классу мозги.
Точно, я же на уроке патриотического воспитания. Нас очень скучно и уныло учат любить свою страну и уважать её интересы в сфере мировой политики. Только кажется, что все забыли о том, что нет больше никаких других стран и мировая политика умерла за ненадобностью. Крупные страны уже давно стали едины, а мелкие вымерли или растворились в больших, став Приграничьем, источниками маленьких бунтов, восстаний и прочей хрени, которую никто не видел лично, но по телеку крутят регулярно. Уже как 5 лет весь континент раскрашен в один красно-зеленый цвет.
«Ты куда это?» - услышала я, уже подойдя к двери
Надо же, учитель замечает ещё что-то, кроме текста в своей книжке.
«Домой.»
«Но ведь урок ещё не кончился»
«Мне надоело»
«Завтра с родителями к директору»
«Ага, держите в курсе»
«Что? Я сказал, завтра!..» - дверь захлопнулась за моей спиной.
Думала, что смогу просидеть до конца уроков, если буду на задней парте, но даже туда отчетливо доносились голоса этого стада, которое принято называть классом. Как хорошо было прошлый год: домашнее обучение, репетитор, тишина и спокойствие, почти полное одиночество. Но с уходом маминого любовника – называть его отчимом язык не поворачивался – финансовая сторона жизни стала довольно печальной.
Впрочем, я жалею только о том, что меня день за днем окружает много всяких разных пони. Меньше народу – больше кислороду, как говориться, но сейчас всё наоборот, метафорического кислорода уже не хватает для нормальной жизни, а пони всё больше и больше. Одни только единороги приятны в общении, такие же одинокие, понимающие, близкие.
Домой шла окольными путями, через глушь, заброшенные стройки, даже продиралась через кусты, лишь бы видеть поменьше лошадиных голов. Несколько раз за мной пытались гнаться охранники, но серый стиль одежды позволял отлично прятаться не только среди строительного мусора, но и среди пыльных, отравленных и уже давно не зеленых кустов и деревьев. Путь растянулся до вечера.
Придя домой, первое, что я услышала – стоны матери и хрипы какого-то незнакомого пони. Ещё один любовник? Пятый за полгода уже, никто надолго не зацепил маму, да и все они были бедны ещё больше, чем мы, в общем – не интересны. В свою комнату можно было пройти только через её, что я и сделала, специально стараясь поменьше шуметь, чтобы не спугнуть, увидеть рожу этого нового – она никому сразу не говорила, что у неё есть дочь.
Реакция оправдала все мои ожидания:
«Что?! Это твоя дочь? Почему не сказала сразу?»
«Почему ты здесь? У тебя же дополнительные! Марш в комнату!!!»
«Я ухожу! Мне эти проблему никуда не уперлись, прощай!»
«Он был при деньгах! Всё из-за тебя, мелкая сука! Зачем только родила?!!»
Что-то такое, я не вникала. Не запоминаю то, что не интересно. Получив пару ударов копытом и потеряв один зуб, я ушла в комнату и заперлась. Отплевалась, съела три таблетки сильного обезболивающего. Когда оно полостью подействовало – вырвала корни зуба, чтобы не гнили и не причиняли боль. Инструмент был, навыки в медицине уже с начальной школы есть, справилась. Уже второй… а ведь только 9 класс, 16 лет всего.
Легла на кровать, включила музыку в наушниках. На потолке лазером вырезано имя «Алёна», чтобы не забыть. Даже мама перестала меня так называть, я не откликаюсь уже года 3.
Взяв копию старой книги про единорогов от автора с инициалами Т.С. под редактурой Гена Пайа, я полностью отрешилась от всего мира.
Заиграло что-то мощное, тяжелое, про взрывы и смерть. Перед глазами поплыли картины руин, разорванные трупы, которые почему-то даже мухи не едят, и застилающая небо пыль, попав в которую птицы почти сразу падали замертво. Видение было слишком ярким для простых фантазий, но что это значило, я не думала. Это было интересно, особенно если представить жизнь в таком мире, одинокую вседозволенность жизни в погибшем городе, так что я немного посмаковала эти образы, пока они не размылись, и начала читать.