Продолжение истории, начало здесь.
Предыдущую часть можно найти здесь.
Спустя три дня проживания у свекрови, Альбина вспомнила, почему всё-таки приехала к ней и терпела все её помыкания и упрёки. Виктории Сергеевна было плохо, и притом очень сильно, девушка заметила это ещё с утра, но зря беспокоить женщину не стала – молча приготовила завтрак, молча прибрала за собой беспорядок на кухне и вымела начисто комнаты. Бледная свекровь сидела молча, обмахивала себя самодельным веером и лишь однажды упрекнула её.
— Да не мельтеши ты! — воскликнула она, когда Альбина закружила по кухне с метёлкой, стараясь навести порядок. — И без тебя тошно!
Альбина поджала губы и вышла из кухни, попутно открывая в доме все окна. Каким бы сварливым человеком свекровь не была, но тоже нуждалась в свежем воздухе и солнечном свете.
К вечеру всё стало совсем плохо. Когда Альбина вернулась с огорода, то нашла Викторию Сергеевну белой как мел и со слезами на глазах. Та лежала на диванчике в большой комнате, свернувшись калачиком и обхватил себя руками, точно баюкая.
— Вам плохо? — стараясь сдержать панику, спросила Альбина, тут же подобравшись ближе к ней. — Что болит? Может быть врача вызвать?
— И думать не смей! — надтреснуто прошептала женщина, и несильно огрела её своим сложенным из бумаги веером по коленям. — Если меня сейчас заберут, то назад не привезут уже, знаю я этих стервятников в белых халатах!
— Но тогда лекарство нужно принять, — взволновалась девушка. В отличие от свекрови она свято верила в плоды медицины. — Вам ведь прописали что-то? Что мне принести?
— Воды, и отстань от меня уже, — сказала она категорично. — Старая я уже, никакого лекарства от этого нет.
Альбина быстро принесла стакан воды и задёрнула шторы, чтобы свет не бил женщине в глаза. Та посмотрела на неё угрюмо, но приподнялась и мелкими глотком осушила стакан.
— Сходи к Зинаида Павловне, живёт через три дома от меня, зелёный забор. Скажи, что поговорить нам с ней надо.
Альбина ещё раз спросила у женщины, нормально ли всё, и не нужно ли начинать вызывать скорую, которая до Соснового доедет дай бог через час. Свекровь посмотрела на неё очень выразительно, точно на неразумное дитя, и отвернулась, окончив разговор. Когда девушка воротилась с сухенькой и низенькой Зинаидой Павловной, женщины заперлись на кухне, настрого запретив Альбине появляться там.
Волнение не отпускало её, присутствие постороннего человека немного успокаивало, но одновременно оставалась ещё небольшая обида за недоверие и грубость. Девушка решила позвонить мужу и рассказать о том, что приключилось, и спросить заодно совета, как поступить с его мамой, и не нужно ли всё же показать её врачам.
— Дорогая, не волнуйся ты так, — ответил муж на её сбивчивый рассказ. — Мама взрослая женщина, и имеет право на собственное мнение. Ну не верит она врачам, что с того? Хоть к знахарке её веди, к той больше доверия будет.
— И есть здесь знахарка? — удивилась девушка.
— Нет, конечно, — засмеялся он. — Ну скажи ей, что ты знахарка в третьем поколении. Только всё равно не попросит помощи.
— Родной, может ты приедешь? — умоляла девушка. — Я уже устала с ней биться, поговори с ней сам, а?
— У меня на работе аврал, серьёзно ответил он. — Я постараюсь вырваться на выходных, но и тут ничего не обещаю. Я ей обязательно позвоню позднее, мне пора бежать уже.
— Обязательно позвони, — попросила она. — Люблю тебя!
— Я тоже, — сказал Артём, и повесил трубку.
После разговора с мужем Альбине немного полегчало. Она вышла во двор и посмотрела на небо, которое медленно затягивало тучами. Ветер усиливался и нёс за собой особую летнюю свежесть. Из-за дверей выглянула Зинаида Павловна, и поманила девушку ладонью к себе.
— Ты за Викой приглядывай хорошенько, — сказала она ей, покидая дом свекрови. — Она слабая сейчас, потому что болезнь обострилась. Увидишь, что опять дурнота накатила, открой окна и отойди немного подальше, в себя придёт скоро. Если совсем худо будет, меня зови.
— А что с ней такое? — спросила Альбина, так как чувствовала, что всё ну совсем не нормально со свекровью.
— Падучая, — ответила ей женщина, и помолчала немного. — Эпилепсия если по врачебному. Лучше не оставляй её надолго одну.
Соседка ушла домой, а Альбина всё стояла во дворе и чувствовала, как пропитывается жалостью к Виктории, к этой посторонней женщине. Расстроило её то, что Артём не рассказал о состоянии матери, но думать об этом ней не очень-то сейчас и хотелось.