Человек в камуфляже опустился возле пригорка. Когда группа противника из 5 парашютистов высаживалась, на удивление всего 336 стрелкового батальона не прозвучали команды «Огонь» или «Захватить живыми». Все внимательно следили за направлением приземления.
И вот один из лучших бойцов 1 разведывательной роты уже третий день ползёт по осеннему лесу, пытаясь понять цель небольшого немецкого отряда.
- Есть информация, что это разведывательная группа так называемой аненербе. – Голос ротного был спокоен, но в свете керосиновой лампы лицо выглядело несколько растерянным.
- Ну тогда задача не будет сложной, найдут какой-нибудь меч-кладенец, на обратном пути и возьмём их, - политрук батальона, рассекал широкими шагами небольшой дот, в котором размещался командный пункт.
- Стрелов, ты должен выяснить их конечную цель и доложить до того, как они исчезнут в глубине лесов, - командир разведроты, глубоко умудрённый опытом и не сильно верящий в лёгкость задач военного времени, посмотрел на разведчика, затем вернулся к столу и ткнул пальцем в карту. – Они идут вдоль реки, выдвигаешься прямо сейчас…
Лес был хорошо просматриваемый, но из-за постоянной пасмурности октябрьского неба приходилось рискованно приближаться. Настоящим везением было отсутствие дождей.
Резкий трескучий голос одного из немцев разорвал тишину. Они не скрывались, быстрым шагом направляясь к своей цели.
«Знают, что поблизости нет наших частей», - неприятная мысль мелькнула в голове Стрелова. Искать меч-кладенец ему совсем не хотелось, но приказ есть приказ. К сумеркам отряд вышел к петляющей среди деревьев железной дороге и некоторое время двигался вдоль неё.
«Совсем бесстрашные, поезд может в любую минуту пройти». Что-то в этой мысли не давало разведчику покоя. И всё же он не сразу понял, что происходит, когда отряд лазутчиков остановился, и трое из них начали разбирать свои ранцы. Ещё двое встали по краям с автоматами наготове, вглядываясь в сумеречный лес. Из ранцев показались свёртки и катушки с проводами.
«Поезд! Что ж я сразу не понял». Наблюдатель чуть не вскрикнул от досады. Как же можно было так далеко дать им пройти. Возможности доложить в штаб у него не было. В памяти всплывали куски карты: участи леса, разметки, координаты, направления железных и автомобильных дорог. Но вырвать из неё что-то, чем отличался этот путь от других, Стрелов не смог. Да это было уже и не важно, нужно было что-нибудь предпринять.
Он перекинул винтовку из-за спины, прилёг рядом со старым высоким дубом, приклад мягко лёг к плечу. Протерев объектив манжетой, разведчик взглянул в прицел. Двое всё так же стояли, осматривая лес. А вот минёры уже разматывали провода. До них было метров двести, ветер пока не разгулялся в полную силу, а в магазине все пять патронов…
Вороны с душераздирающим криком сорвались с веток ещё до того, как первый сторожевой упал на землю. Минёры прижались к земле, а оставшийся дозорный прыгнул за насыпь. Стрелов выбросил стреляную гильзу, дослал патрон в патронник. Послышался ответный выстрел, но стреляющий явно не знал, куда целиться.
Следующие две пули разведчика нашли свои цели, и у диверсантов остался только один минёр. Сумерки сгущались, выжившие немцы стали чаще открывать огонь, хоть и не понимали, откуда подстерегает их враг.
Ещё два выстрела Стрелова лишь выбили небольшие фонтанчики земли, противники надежно укрылись за насыпью. И в этот момент где-то далеко, послышался гудок.
«Поезд», - молнией пронеслось в сознании. Нужно было торопиться, разведчик скользнул рукой по поясу, но патронной сумки там не было. «Видимо, сорвалась, пока ползал по этим дебрям». Он нащупал сумку с гранатами, но и это не принесло большой радости – граната была лишь одна.
А немцы, услышав всё приближающийся стук колёс, ещё больше времени стали уделять стрельбе в темноту леса. Стрелов начал перебежками приближаться к железной дороге, пригибаясь и кружась между деревьев.
У него был лишь один шанс. Стук колёс уже ясно раздавался справа, казалось даже, что можно разглядеть дым, валивший из трубы. До путей оставалось около тридцати метров, когда беспорядочный немецкий огонь нашёл, наконец-то, свою цель.
Плечо разведчика обожгло, в глазах полыхнуло красное марево, он оступился и, ударившись окровавленным плечом о ствол какого-то дерева, упал. Снова раздался прерывистый гудок, где-то совсем рядом, над самым ухом.
Уже потом, через несколько дней, когда необходимо было объяснять политруку, где же его меч-кладенец, он с трудом вспоминал, как сумел подняться, взвести гранату и, прежде чем окончательно потерять сознание, перебросить её через пути.
Поезд с артиллерийскими снарядами дошёл до пункта назначения. Пути вскоре разминировали. Награда нашла своего героя и задорно блестела в солнечных лучах на каждом параде Победы.
Но вот плечо продолжало беспокоить лучшего разведчика 1 разведроты 336 стрелкового батальона.