Автор самобытных кулинарных книг, которыми зачитывалась вся страна, долгое время жил впроголодь, на хлебе и чае.
Выдающийся историк, он соединил историю и кулинарию и рассказывал не столько о еде, сколько о том, как вкусно и весело жить. Хотя самому приходилось отнюдь не сладко. Не по своей воле он стал изгоем в научной среде. Но сама муза истории Клио пришла ему на помощь в переломный момент! Вильям Похлебкин нашел бесценный клад…
ПРОЖИТЬ НА 32 КОПЕЙКИ
В биографии Вильяма Васильевич много белых пятен. Он родился 20 августа 1923 года. Отца-революционера расстреляли, о матери практически ничего не известно. Крепостной дед служил у господ поваром и искусно готовил первые блюда, похлебки. Отсюда и псевдоним.
Похлебкин-младший унаследовал этот талант, своими отменными похлебками кормил солдат на фронте. Рецепты чудодейственных супов «на крапиве и лебеде», пирожков с дикими травами, щавелевых котлет сохранились, и мы расскажем об этой главе жизни Вильяма Васильевича в одном из будущих номеров!
«Боевое состояние солдат не в последнюю очередь создавалось поваром. Пища в чисто эмоциональном плане тоже влияла на подъем духа, помогала ковать победу», – был уверен Вильям Васильевич. На войну он ушел 18-летним юношей, служил в разведроте (пригодилось знание языков), был сильно контужен, но выжил. А после войны поступил в МГИМО.
Выдающийся историк, специалист по Скандинавии, геральдист, он поражал академическими знаниями, эрудицией, работоспособностью. Но обладал опасным качеством: говорил правду. Всем и всегда. Вот и на ученом совете Института истории, где работал, прилюдно осудил бюрократию руководства. За что ожидаемо пострадал. Ему закрыли доступ к информации, отлучили от архивов, от Ленинской библиотеки, от Гохрана. Сделали невыездным и запретили контактировать с коллегами из-за рубежа. Не утвердили тему докторской. Уволили Похлебкина с работы практически с волчьим билетом. Но он и не думал сдаваться.
После смерти родителей они с братом разменяли наследную квартиру в центре Москвы, и Похлебкину «выпала» ветхая хибара на окраине Подольска. Разве мог тогда знать Вильям Васильевич, что этот переезд станет судьбоносным, что сама муза истории Клио одарит своего избранника! Но до счастливого случая еще надо было дожить, а жить буквально было не на что.
Другой бы опустил руки, но Вильям Васильевич родился исследователем, тружеником, сложные вещи умел излагать просто, и поэтому его книги, изначально написанные для специалистов, расходились бешеными тиражами, а читали их все.
Так случилось, например, с книгой о чае. Он 10 лет подбирался к этой теме, собирал материал. Исследовал чай как историк, этнограф, путешественник, гурман и писал о сортах и происхождении так увлекательно и интересно, словно сам ездил по всему миру. А сам сидел на голодном пайке, питаясь собственно чаем (по 2-3 чашки четырежды в день) и черным бородинским хлебом (полтора килограмма в день) – надо было выжить и не утратить работоспособность.
Помогали коллеги-дипломаты, атташе и послы, привозившие бывшему сокурснику сорта чая изо всех стран. Редкие гонорары за статьи да кулинарная колонка в «Неделе» – вот и все его заработки. И выучился Вильям Васильевич тратить на еду 32 копейки в день. Для сравнения: банка килек в томате стоила 35 копеек. И доказал, что для сохранения здоровья и работоспособности этого достаточно.
НАШЕЛ КЛАД!
Хибара Похлебкина подлежала сносу, взамен жильцам предоставляли квартиры, но Вильям Васильевич с переездом затянул. В одно прекрасное утро к дому подъехал бульдозер и начал крушить стены при живом, на минуточку, жильце. Похлебкин с бульдозеристом договорился, тот согласился подождать, но дело-то было уже частично сделано. И тут – сюрприз!
В полуразломанной стене за печью он обнаружил старинные фолианты на старославянском языке. В большинстве – по кулинарии. Кто их туда запрятал? Загадка… Но этот бесценный клад достался по праву именно Похлебкину!
Кулинария, которая была его хобби, стала делом жизни. И способом выживания. Следующие два года он изучал историю возникновения продуктов питания, анализировал их сочетания и взаимосвязь. Он исследовал гастрономию страстно и углубленно, чтобы дать читателям неповторимые, неизвестные и удивительные рецепты, факты, подарить знания, которые прежде были неизвестны. Забегая вперед, скажем, что вся страна зачитывалась его книгами.
И это были не просто рецепты, а поразительные истории о кулинарии и традициях разных народов, их культурных и семейных ценностях, неразрывно связанных с обычаями приготовления пищи.
Похлебкин подарил всему миру совершенно новое знание, но как же тяжело это давалось автору! В советских продуктовых магазинах – пустые полки. А в книгах Похлебкина фигурировали дефицитные продукты, а еще такие, о которых тогда и не слышали! Но это была историческая правда, за которую он сражался как на передовой. Правда для Вильяма Васильевича была как полковое знамя для командира, это честь и достоинство для историка и ученого. Редакторы издательств, где готовились книги Вильяма Васильевича, сотрудники газет и журналов, где выходили его статьи, знали, что пытаться уговорить автора что-то заменить или вычеркнуть, было невозможно. Что-либо «корректировать» в своих текстах он не давал и стоял на своем до конца. Похлебкин был бескомпромиссным.
СОБИРАЛСЯ ОТМЕТИТЬ СТОЛЕТИЕ…
«Запирается на все замки, никому не открывает дверь. Чтобы попасть в дом, надо телеграмму дать, а он и почтальона на порог ни-ни, сам на почту идет. Книги его продаются миллионными тиражами, переведены чуть ли не на все языки мира. Богат, как Рокфеллер, а создает видимость бедняка. А у самого доллары лежат, да еще говорят, клад нашел, небось, и золото там, и брильянты», – так шептали за спиной Вильяма Похлебкина многие.
Он действительно жил отшельником, два брака закончились разводами. Книги – да, издавались по всему миру, но зачастую не то что без разрешения, а и без ведома автора. Какой уж тут долларовый дождь. Гонорар 200 тысяч долларов за книгу по истории Финляндии, которой восхищался сам глава этой страны, Похлебкину получить не дали и за границу не выпустили.
Ни гурманом, ни сибаритом Вильям Васильевич не был. Его личное отношение к еде определялось исключительно критериями «необходимо», «полезно», «немного». Так, чтобы хватало сил.
Друзья и коллеги рассказывали, что у Похлебкина было еще одно отличительное качество – огромная жажда жизни. Он вообще-то всерьез рассчитывал отметить свое столетие. И «рассчитывал» здесь не просто глагол надежды, а реальная математика, состоящая из глубоких познаний о пользе продуктов и их приготовлении, а значит – силе и качестве жизни. Увы, жизнь его трагически прервалась в 2000 году. 76-летнего ученого убили в собственной квартире, убийца не найден до сих пор, преступление не раскрыто…
Ольга Ключарева.