Сегодня вечером и ночью в Петербурге пройдёт праздник хмельных школьников «Алые паруса». Недавно узнал, что автор известной повести-феерии про Ассоль, романтик и «рыцарь мечты» Александр Грин (1880-1932) по молодости был эсером. В 22 года вступил в партию и вполне энергично несколько лет работал на революцию - агитировал матросов, сидел, сбегал из ссылки, разыскивался и т.д. Бомб, правда, не кидал.
С революцией Грин в итоге завязал, с головой уйдя в литературу, однако врагом самодержавия остался. После Октября писателя не очень жаловали, однако он всё же десятилетиями оставался признанным «советским романтиком». В блокадном Ленинграде транслировались радиопередачи с чтением «Алых парусов» (1943), а в Большом театре прошла премьера балета «Алые паруса». Впрочем, начиная с 1944 года книги Грина попадают в немилость.
В 50-60-е годы советские критики устроили Грину детокс - окончательно очистили от тревожных эпизодов прошлого, посмертно сделав классическим советским соцреалистом, которым он не был, и вернули назад в литературу, где он снова занял пьедестал главного ванильного писателя страны.
Главное в этой истории следующее. Посидеть и пострадать за идею считалось хорошим тоном среди интеллигенции начала XX века. Аполитичным было быть просто стыдно. Посмотрите практически на любую сферу жизни того периода - театр, юриспруденция, даже церковь, везде наткнётесь на активного, деятельного карбонария.
Революция для романовской монархии была большим надвигающимся цунами, бывшим чем-то гораздо большим, чем заговор кучки международных провокаторов. Почву для неё готовили самые разные силы, и по большому счету шел вопрос не о том, будет она или не будет, а какой она будет, и кто окажется на гребне гигантской волны. Сейчас, конечно, эта трактовка события не популярна - чаще принято ссылаться на пломбированный вагон, крышу англосаксов или деньги Кайзера.
Андрей Песоцкий