Про фитнес писать надоело. Напишу про, меркантильных женщин и творчество, чтобы Сократ там повертелся изрядно.
В последнее время бытует мнение, что женщины – это шкуры и биомусор. Алчное стадо меркантильных носительниц мохнатых манто, чья единственная функция – быть инкубатором для детей, чтобы мужчина мог свои хромосомы отксерить. Приспособленцы, иждивенцы, которые ничего, кроме как паразитировать на шее у мужчины не умеют; гадкие вражины, которые обменивают абонемент на использование тела на любое необходимое им благо. Такие мужчины называют себя "Прозревшими" и утверждают, что женщины ничего не создают, а только используют плоды трудов несчастных баборабов. Им, лично, женщина вообще не нужна. Мужчины же по мнению прозревших – это творцы мира: ученые, философы, архитекторы, художники, писатели прочие сотни разных других созидетельных профессий. Поговаривают даже, что все на свете сделали и придумали особи мужского пола, даже тампоны. Рациональное зерно в этом, разумеется, есть, ибо женщины, как слабые и не очень умные животные, действительно вынуждены были адаптироваться и научиться отжимать ништяки у тех, кто их сумел добыть. Обменять их на что-то там, связанное с женственностью, уютом, поддержкой и удовлетворением физиологических потребностей.
Но давайте-к, рассмотрим этот интересный попрос под другим углом. Возьмем, к примеру, творчество. Стихи, песни, - весь этот огромный культурный пласт. Скажите мне, когда человек вдруг решает начать изливать свои душевные порывы в виде творческой рифмованной блевотины? А я вам ща скажу, я вам, сейчас все скажу!
Тогда, когда он несчастен. И несчастен он от того, преимущественно, что какая-то конкретная женщина ему не отдалась душой и телом, горе он свое изливать таким образом изволит. Питона своего в нору не загнал и пишет разную страдальческую шелуху. Вон, пушкинская осень эта, Болдинская которая. Он стихи все написал, пока пил по-черному и хотел получить одну даму, а как получил ту самую – почесал репу, понял, что ничего особенного в том куске женственности не зарыто и прекратил, наконец, свои глагольные рифмы штамповать. Когда человеку есть с кем нежиться в кроватке, он этим и занимается, как бешеная свинья в камышах, а не творчеством: не пишет картины, не сочиняет музыку, потому что делом занят. Вы, конечно, сейчас говорить начнете, что стихи писали и женатые, и монахи, и всякие другие самцы. Писали не только про любовь, а про природу и социальную несправедливость. В таком случае купите же мне змею или черепаху и ехать извольте куда Шнур завещал, с космической скоростью, отвечу я вам, раз мыслите так мелко. Тут же еще веселее все.
Категорию женатых отбрасываем сразу, в браке утех с женщиной нет, это вам любой окольцованный олень скажет, разве что сношение мозгов. Так что удовлетворенным быть женатик вожделеет еще больше, ибо баба приватизированная не дается, а на другую охотится без риска получить сковородой по лысине не так то просто, – а вот страдать от недостатка любви в любой творческой форме – это завсегда пожалуйста, женщина это поощрит, особенно если за шедевры баблишко прилетает. Хочешь про пуцмана стихи сочиняй, хочешь – импрессионизм придумывай, хочешь – пизанские башни строй. Даже если какому счастливчику и свезло – жена не только щи крошит, но и долг выполняет, то поводов для страданий тоже вагон: например, какие-то могут у господина прекрасного быть неудовлетворенные желания извращенного характера, может он на бутылку хочет с ней приседать по очереди. С женой он так экспериментировать не может – ибо она ханжа, пуританка и, вообще, бревно. Либо боится попросить о такой постыдной затее, и, опять же, страдает. Джек Потрошитель, кстати, именно так и стал ночных бабочек убивать, свою-то во время тогосамого нельзя было по лицу бить, боготворил супругу.
К чему я эту писанину развел? К тому, что если бы не неудовлетворенное желания и фантазии о изысканных приключениях с дамами- не видали бы мы искусство хоть в каком-то виде. Физику, кстати, может тоже изобрели, чтобы тетку какую первобытную по башке камнем шарахнуть и в кусты отволочь, но в этом не уверен, физика, все таки, наука.