Здравствуйте, дорогие гости моего канала!
1970 – третий год, когда я чисто формально занимался на фортепиано, регулярно посещая свою учительницу Инну. Но, конечно, мой стиль ей не нравился и, наконец, мы расстались, и пианино я забросил.
С Виолеттой никак не устраивалось. Я как-то раз даже доехал до мест ее обитания на проспекте Ветеранов. После тренировки, решили пойти в кино. Я увязался следом. В стайке танцовщиков было человек семь, кажется. Они все сидели где-то в середине зала, а я стоял у колонны, которая служила частью оформления кинозала, и смотрел на Виолетту.
Публика иногда замечала меня, и откровенно забавлялась. А я любовался привычным профилем.
Так все и шло: если встречались, то я был сбоку, и никогда не звучало разговора.
Я ходил на работу (удалось устроиться на кафедру Квантовой электроники Политехнического института), выполнял несложные поручения лаборанта.
Именно в институте я узнал, что Хуснулова выходит замуж (???)
Взъерепенился. И устремился на Московский вокзал – оттуда на Фарфоровский пост – к Виолетте.
Мне открыла, кажется, сама Виолетта, и сразу объявила, что вышла замуж.
- Замуж? Интересная версия, - сказал я, не найдя других слов.
Выскочил молодой парень. Стало ясно, что это вот муж и есть. И я ушел домой.
Все было кончено. Но вспомнилась девушка Валерия на Петроградской стороне, проспект Щорса, 13, квартира 13.
Уговорил себя, что не трус, и потому пошел туда, где пару лет назад потерпел фиаско.
Дверь открыла Валерия. Узнала меня и крикнула в глубину квартиры:
- Мама! Посмотри, кто пришел!
Мама Валерии, Эльза Иосифовна, вспомнила:
- Здравствуйте, Юра!
Так закрутилось все сначала. Но это только казалось. О походах в театр или кино речи не заходило: Валерии было достаточно одного раза, когда после кино я, по существу, нахамил.
Но возвращаться не следовало. Это как второй раз ступить в одну воду.
Но я видел перед собой девушку, любовь к ней возродилась во мне с новой невиданной силой. Отношение к Валерии можно выразить одним словом: я ее боготворил. Ее голос, глубокое контральто, воцарился надолго.
В тот раз я прошел по приглашению в комнату Валерии, там стояло пианино. Конечно, мне похвастать было нечем, и таки я подошел и взял одной рукой октаву. Это оказалось демонстрацией моих достижений.
Меня, как и прежде, держали на расстоянии.
И началась годами терзающая депрессия.
Я ничего не мог делать. На работе исполнял поручения, в институте регулярно сдавал сессии, домой возвращался, где мама кормила ужином. Но как человек мыслящий я не существовал.
Это тяжелое состояние было у меня годами, я не знал, куда деться.
Период 1877 года в жизни Петра Ильича Чайковского, с неудавшейся женитьбой, был в чем-то похож. Вышел фильм со Смоктуновским в главной роли. Я проникался, и все же для себя ничего не понял.
Летом Люся, Людмила Васильевна – мой руководитель дипломной работы, предложила покараулить очередь на Вана Клиберна. Мы менялись втроем, и мне достался билет.
Который я при помощи друга отправил Лере. А он рассказывал, что никто ему не открыл (видимо, дома никого не было), и билет на Клиберна отправился в ящик для почты на двери.
