Зарождение основных концепций советских школ и педагогики происходило в довольно противоречивых и непростых условиях. Репрессивная обстановка, диктатура и тотальная цензура — всё это затрудняло процесс развития целостной и свободно мыслящей личности и перенаправляло его в совершенно другое русло.
Большевики, оказавшиеся у власти в 1917 г., намеревались использовать школу и учительство в качестве инструментов собственного влияния, для чего осуществлялась огромная агитационная работа. По мнению их лидеров, проблемы образования являлись судьбоносными для целой страны. В документах VIII съезда Российской коммунистической партии 1918 г. было указано следующее:
«Судьба русской революции прямо зависит от того, как скоро учительская масса встанет на сторону советской власти».
Школа должна была перестать играть роль «орудия классового господства буржуазии» и обратиться «орудием полного уничтожения деления общества на классы», «орудием коммунистического перерождения общества».
Немногим позже завершения Октябрьской революции 1917 г. было принято решение о перекройке образовательной системы, существовавшей в то время. Формирование человека должно было ориентироваться и основываться, в первую очередь, на интересах общества. Педагоги из Всероссийского учительского союза не поддерживали изменения, обвиняя коммунистов в массовом терроре и покушениях на демократию. Желание решить проблемы образования демократическим путём вылилось в стачку, в результате которой прежнее учительское объединение было запрещено. На смену Всероссийскому учительскому союзу пришел выгодный для власти и находящийся под её полным контролем Союз учителей-интернационалистов.
Коммунисты всеми силами пытались достигнуть чётко определённой цели — создания людей, искренне поддерживающих существующий на тот момент политический режим и готовых на всё ради концепции о светлом будущем, к которому человечество могло прийти в скором времени. На деле же это привело к формированию жёсткой системы воспитания, первоочередно внедрявшей в сознание молодежи политико-идеологические доктрины и строго подчинявшей как саму личность, так и все её интересы государству и обществу.
Тем не менее, в 1920-х гг., в начале своего пути, советская педагогика пережила заметный взлёт, для которого существовало множество причин. Власть активно поддерживала не противоречащие идеологии государства нововведения вместе с привлечением к сотрудничеству нестандартно и оригинально мыслящих учителей. На тот момент связи с широким миром педагогики ещё продолжали поддерживаться.
К решению образовательных проблем приступила учрежденная в 1921 г. научно-педагогическая секция Государственного Ученого Совета, занимавшаяся теоретико-методологическим обоснованием воспитания и образования и выдвигающая в роли первооснов этих процессов принципы историзма и связи школы с жизнью, соединения обучения с производительным трудом, единства обучения и воспитания, всестороннего и гармоничного развития личности.
Практически полностью удалось избавиться от старых образовательных структур. Были запрещены дисциплины, связанные с преподаванием религии и древних языков. Оказались закрытыми частные учебные заведения, противоречащие принципам доступности и бесплатной основы образования. Церковь законодательно отделилась от государства, а школы отделились от церкви. Отсутствие межличностных конфликтов на религиозной основе способствовало введению совместного обучения для всех детей. Нерусским народам было позволено открывать учебно-воспитательные учреждения и заниматься в них преподавательством на родном языке.
Большевистские учебные планы во многом отличались от школьных планов, существовавших в дореволюционной России: огромное внимание уделялось изучению естественных наук: физики, химии и биологии, — и наук об обществе. В программу также входили предметы, связанные с эстетическим и физическим воспитанием. Время уделялось даже ручному труду.
Преподавание и обучение постепенно приобретало гораздо более живой характер. В образовательно-воспитательный процесс включались наглядные методы, лабораторные и практические работы, эксперименты, экскурсии и занятость на школьном участке. Несмотря на энтузиазм педагогов, подобные моменты в практике не всегда были возможны: в школах попросту не хватало оборудования.
Преподавание имело идеологический характер и являлось мощным оружием в руках советской власти. Ученики изучали истории революционного движения и социализма. Детям рассказывали о бесстрашных подвигах, совершённых Красной армией, а также о внешних и внутренних врагах Советской республики.
На момент прихода большевиков к власти неграмотность в России достигала чудовищных размеров: половина всех столичных и 77% живущих на окраинах жителей считалась безграмотной. Это послужило толчком для создания в 1920 г. Всероссийской чрезвычайной комиссии по ликвидации неграмотности, работа которой из-за последствий гражданской войны в первое время была не очень эффективной.
Лишь через пять лет страна постепенно приблизилась к завершению образовательного кризиса. В значительной мере выросло как количество учебных заведений, так и количество их учеников. 1930 г. ознаменовался введением обязательного начального четырехклассного и всеобщего семилетнего обучения. Тем не менее, неграмотность ещё долго являлась одной из главных проблем республики: даже к 1939 г. один из пяти жителей по-прежнему не владел навыками чтения и письма.
Третье десятилетие двадцатого века ознаменовалось отказом от рациональных советских нововведений 20-х гг. в области педагогики, а также перспективой возвращения к консервативным традициям образования. Упразднялось самоуправление, учебные заведения по своей атмосфере вновь начали напоминать казармы. Происходило усиленное насаждение культа личности Сталина как во всём обществе, так и в обычных школах.
Искоренение инакомыслия привело к объявлению педагогических идей прошлого десятилетия вредными. В то же время опустился «железный занавес», окончательно разделивший отечественную педагогику и весь остальной мир.
Марксистко-ленинские доктрины и политика коммунистической партии переводились на языки обучения и воспитания. Коммунистическая партийность и культ вождя выступали в качестве главных общечеловеческих принципов. Единственно верной методологией педагогики провозглашалось марксистско-ленинское учение. Подавлялся плюрализм в различных педагогических подходах и концепциях.
Невзирая на опасные и далеко не благоприятные условия тоталитарного режима, отечественная педагогика продолжала развиваться. П. П. Блонский, С. Т. Шацкий и А. С. Макаренко сыграли огромную роль в развитии педагогической науки.
Тем не менее, образовательная система работала даже с учётом огромных недостатков: большая часть людей, выпущенных из-под её «конвейера», на самом деле содействовала развитию государства и укреплению существовавшего режима. Тех же, кто сомневался, заставляли молчать или вовсе уничтожали.