Последний школьный день
Ночной телефонный звонок разбудил Йоко и она, едва продрав глаза, с досадой, чуть не плача, пробормотала: - Боже, только не это! Это мама Ханы? Она ведь не могла приехать так рано? - полагая, что родители Ханы сообщают о своём возвращении.
Она подняла трубку и тихо, вкрадчиво ответила: - Алло?
Но вместо голоса родственницы услышала официальный тон звонившего: - Вас беспокоят из полицейского участка. Вы знаете человека по имени Хан Со Ха?
- Хан Со Ха? – напрягла память Йоко. Она перевела взгляд на семейное фото Ханы. «Хан Со Ха… отец Юн Со…» - Да... – осторожно ответила она и ужаснулась, когда полицейский известил её о случившейся трагедии.
Через несколько минут в городском морге она присутствовала на опознании погибших родителей Ханы и Юн Со.
- Произошла авария, в результате чего автомобиль перевернулся. Женщина, которая была с ним, тоже погибла. Тела сильно изуродованы. Из-за того, что Хан Со Ха кореец, мы не можем найти на него точных данных, - сообщил ей полицейский.
Она подписала предоставленные её бумаги и, не веря такой свалившейся удаче, вернулась домой.
Ей было на руку, что дети в эту ночь отсутствовали дома, и никому не пришлось объяснять свой внезапный отъезд среди ночи. Вынашивая грязный план, она вообще решила скрыть от племянницы и Юн Со гибель их родителей.
…
В последний учебный день в школе с самого утра была суета, ведь сегодня выпускной! И для всех выпускников этот день особенный, да и для их семей, ведь каждый из них делает свой первый шаг в новый, ещё неизвестный для него мир. И этот день должен стать запоминающимся, светлым и радостным! Он должен стать настоящим праздником!
После официальной торжественной части, где выпускники получили сертификаты* об окончании школы, ребята в последний раз собрались все вместе в классе, чтобы обменяться подарками и сделать свои прощальные снимки с одноклассниками и учителями.
Мика отсчитала вторую пуговицу** на своём пиджаке, аккуратно отрезала её, зажала в своём кулачке и поцеловала. Потом подбежала к парте, за которой сидел Юн Со, и вложила пуговицу ему в ладонь. Юн Со, ничего не понимая, таращил на неё глаза. Мика достала из кармашка записку и вдохновенно прочитала:
- На выпускном вечере, если я получу твою вторую пуговицу, значит наша любовь - это судьба. Она сжала его руку в кулак и сказала: - Я хочу поцеловать Юн Со в день выпускного. Пожалуйста, пусть моя мечта сбудется... - Она вытянула губы трубочкой и потянулась к нему.
Ещё плохо понимая по-японски и совершенно не разбираясь в романтических традициях, Юн Со чувствовал себя не в своей тарелке. Он отстранился от налегающей на него девушки, и они, не удержавшись, оба завалились на пол. Быстро поднявшись, он попытался увернуться от настырной одноклассницы, но Мика не отступала и, вцепившись в него мёртвой хваткой, всё-таки дотянулась до его щеки и прилепилась к ней губами.
- Ура! Я получила свой поцелуй! – радостно воскликнула Мика, наконец, отпустив Юн Со.
Их возня, несомненно, привлекла внимание одноклассников.
- Я тоже хочу! Я тоже! И меня поцелуй! – тут же закричали другие девочки. Они стали тянуть свои руки, пытаясь ухватиться за Юн Со, но Мика ревностно защищала своего кумира, яростно отбивая от него соперниц руками и ногами.
Хана со снисходительной улыбкой наблюдала за ними со своего места.
Потом ребята шумной толпой вывалили на школьный двор, где ещё продолжали веселиться и дурачиться. К некоторым одноклассникам приехали родители, а Хана с Юн Со грустно стояли вдвоём, не понимая, почему родители не смогли сдержать своего обещания вернуться к их выпускному дню. Они с тоской наблюдали за счастливыми выпускниками, получавшими от родителей поздравления, пока на них сзади не налетела возбуждённая Мика. Она обняла их обоих и обратилась к подруге: - Можно забрать у тебя Юн Со на время? Прости... прости, - она озорно подмигнула Хане и, подхватив Юн Со под руку, потащила за собой.
- Юн Со, сюда... сюда, - подвела она его к своим родителям, чтобы познакомить их.
Хана, смотрела на них, не скрывая досады. Она была так расстроена отсутствием родителей, что не заметила, как к ней сзади подошёл Рю, и перед её лицом возник огромный красивый букет, заслонив собой сцену знакомства Юн Со и родителей Мики.
- Это тебе. Поздравляю с окончанием школы! – вручил он ей цветы, приобняв за плечики.
- Спасибо, – Хана благодарно поклонилась ему.
- Насчёт вчерашнего,.. наверное, я был слишком возбуждён. Извини... - попытался Рю оправдать своё поведение прошедшей ночью, чувствуя за собой вину, что своей напористостью смутил девушку.
- Не-ет... это я должна извиняться. Прости меня, - она снова поклонилась*** ему.
- Ты не забыла своего обещания переехать ко мне в Токио после окончания школы? Оно всё ещё в силе? – уточнил Рю, и Хана, задумавшись на секунду, согласно кивнула головой.
- Да. - Она обернулась на Юн Со и пояснила: - Я хочу уехать как можно раньше…
- Давай встретимся в "Югата" сегодня вечером, - довольный её ответом, Рю назначил ей свидание в ресторане.
- Все строимся фоторафироваться!!! – закричал учитель математики, собирая выпускников для групповой фотографии.
Все ребята, толкаясь и подшучивая друг над другом, неровными, но плотными рядами выстроились на футбольном поле. Мэй, как бедная родственница, стояла в стороне, пока учитель не усадил её рядом собой в первом ряду. Хана и Юн Со встали вместе в последнем ряду, Мика пристроилась между ними, по-хозяйски прижавшись к плечу Юн Со головой. Но он протянул свою руку к Хане и, нащупав её ладонь, схватил за пальцы. Они соединили свои руки за спиной Мики, крепко их сжимая. Юн Со был счастлив от того, что Хана ответила взаимностью на его чувства и светился от радости.
Так заканчивалась их беззаботная юность. Последние её месяцы для Ханы стали ещё более яркими и насыщенными благодаря братику. Она хотела сохранить эти воспоминания глубоко в сердце. Воспоминания о её любви к Юн Со она хотела похоронить глубоко в сердце. Только так она смогла бы сохранить свою любовь к нему. Переезд в Токио после окончания школы должен был положить конец их отношениям. Хотя Юн Со не знал об этом, Хана хотела поставить точку в их воспоминаниях. Но она даже не подозревала, что это будет их последнее воспоминание...
Они вместе провели чудесные часы. Сначала они сходили пообедать в кафе, где сдвинув вплотную тарелки и соединившись головами, с аппетитом уплетали лапшу и, дурачась, таскали кусочки друг у друга из тарелок, втихаря кидая друг на друга многозначительные взгляды. Потом они бесцельно прогуливались по улицам, рассматривая витрины местных магазинчиков. В обувной лавке Хану привлекли элегантные туфельки на каблуке, и она остановилась, внимательно разглядывая их через стекло.
- Хочешь такие? – спросил Юн Со, обнимая её за плечи.
Хана отрицательно помотала головой, но в следующую же минуту она уже сидела на табурете и Юн Со заботливо надевал ей на ногу туфельку за туфелькой. Но ни одна не подходила – то была велика, то никак не налезала на её ножку и Хана с видом капризной дамы воротила свой нос. Они снова дурачились, перебирая пару за парой, пока она, наконец, не остановила свой выбор на лакированных лодочках гламурного розового цвета на небольшом каблучке.
Никогда не носившая элегантной обуви, Хана, после своих школьных туфель на плоской подошве, неуклюже ковыляла за Юн Со. Она еле переставляла ноги, то и дело соскакивая с каблука, и каждый пройденный метр был для неё достижением. Это так забавляло Юн Со, что он едва сдерживал нежную улыбку.
- Не больно? – заботливо спросил он, когда сестра, уставшая с непривычки, схватила его под руку. Она отрицательно помотала головой. Но Юн Со не мог более наблюдать её мучения и, присев перед ней на корточки и подставляя спину, предложил: - Садись, я буду твоей каретой.
Хана забралась на брата и он, шутливо изобразив потерю равновесия, недовольно пробормотал: - Ух, а ты тяжёлая.
- Не нравится? – надулась она.
- Но зато ты тёплая, - приободрил её Юн Со. - Я совсем не чувствую холода... на сердце, - признался ей брат и, засвистев уже знакомую ей мелодию, медленно пошёл по дороге. Хана стала тихонько подпевать ему, еле сдерживая слёзы…
Они остановились у цветочного ларька, где Хану привлёк молодой саженец ели. Она склонилась над ним, рассматривая крепкие ветки с нежной хвоей.
- Тебе нравится? – спросила она брата.
- Хочешь купить? – поинтересовался он, согласно улыбаясь.
- Это мой подарок тебе,.. - как-то задумчиво ответила Хана, и Юн Со радостно подхватил деревце на руки.
Через некоторое время они посадили его у могилы её отца. Утрамбовав поплотнее у ствола снег, они встали рядом с ним. Юн Со был счастлив и довольная улыбка не сходила с его лица. Хана же, пряча за улыбкой, свою печаль, еле находила прощальные слова.
- Братик... Ты будешь моим деревом? Снег когда-нибудь растает, а дерево… останется здесь, - она осторожно прикоснулась рукой к колючей ветке. - Братик... Пожалуйста, будь моим… деревом?
- Обещаю тебе, - ответил ей с улыбкой ничего не подозревающий Юн Со. - В отличие от снега, который растает по весне, я стану деревом, которое всегда будет тебя защищать, - пообещал он, поглаживая колючую верхушку.
- Обещаю тебе, - ответил ей с улыбкой ничего не подозревающий Юн Со. - В отличие от снега, который растает по весне, я стану деревом, которое всегда будет тебя защищать, - пообещал он, поглаживая колючую верхушку.
С этим словами, не сдерживая слёз, Хана стянула варежку и протянула ему руку. Принимая во внимание чувствительность сестры, Юн Со с улыбкой поймал её ладонь, крепко пожимая её. И тут же радостная улыбка сползла с его счастливого лица, и он с недоумением уставился на Хану.
- Братик... Спасибо тебе... Прости… - сквозь слёзы пролепетала она, отняла свою руку, и в его ладони остался мамин крестик, который он совсем недавно подарил сестре в знак своей любви.
Юн Со покачал головой и сдвинул брови, пытаясь осмыслить происходящее. По щекам Ханы, не переставая, текли слёзы, и он остолбенел, совершенно не понимая, к чему она клонит. Вдруг, осознав, что Хана продолжает говорить, он сосредоточился на её словах.
- Хана… едет в Токио… - пытаясь улыбнуться, тихо пояснила она и, словно извиняясь, склонила голову, то и дело всхлипывая.
Внезапно на него будто повеяло холодом. Она сказала так тихо, что он едва расслышал, но эти слова обрушились на него словно удар, и его захлестнули медленные пульсирующие волны боли. Его внутренний голос кричал «Замолчи! Замолчи!» От острого приступа отчаяния в горле пересохло и стало невозможно дышать. На глаза навернулись слёзы. Он смотрел на неё в полном смятении, не в силах вымолвить ни слова.
Понимая, что своими словами нанесла Юн Со глубокую, душевную рану, Хана подняла голову и, еле выдерживая его полный горести взгляд, призналась: - Братик… Я люблю тебя…
Она бросилась к нему и прижалась к плечу. Но Юн Со больше ничего не слышал. В его венах пульсировал чудовищной силы гнев на всё происходящее с ним, он почти задыхался, отказываясь верить в случившееся. Он стоял неподвижно, свесив руки вдоль тела, и, роняя слёзы, беспомощно наблюдал, как Хана сняла туфли, зажала их в руках и побежала от него по снегу босиком… Чтобы сохранить тепло в своём сердце.
______________________________
* - Выпускного экзамена, как такового, в Японии нет. Школьники лишь получают сертификат (аттестат) на основе результатов обучения.
** - Девочки на выпускном просят у мальчишек вторую пуговку с их пиджака, так как она находится ближе всего к сердцу, и, как верят японцы, за годы учёбы в старшей школы впитывает в себя энергетику и частичку души человека. Но мальчик отдаст её только той девушке, которая ему больше всего нравится.
*** - Вежливость до сих пор в Японии доходит до крайностей. Вместо пожимания рук японцы применяют поклоны, причем поклониться нужно столько раз, сколько это сделали до Вас.