Их первая встреча произошла в ненастный вечер (ночь) и стала незабываемой. Но сразу же поразила обоих предчувствием сильного, вечного, переживания.
Дождь, навевающий печаль и смывающий липкую паутину обыденщины, будет сопровождать их редкие встречи – в реальности или только в воображении, уже неважно.
Пейзаж, иллюстрирующий раздумья
Конкретность деталей (капли, фонари, слёзы) не удерживает восприятие на Земле. Потому что «радуги в тумане», и «голос … далёкий», и дождь, периодически возвращающийся, рождают мысли о вечном. О неизбежных разлуках, страданиях, невозможности поддержать друг друга, о смерти тела, но не чувства.
«Близость любви» и даль разлуки из противопоставления перерождаются в сопоставление, утверждающее постоянство настоящего чувства, испытанного временем и расставанием.
При первой, такой знаменательной, встрече лирический герой ещё не знал, «какие
безумства» ждут его и его возлюбленную впереди. Но и вспоминая о «безумствах», пережитых уже ими, он даёт понять, что это были, простите, не банальные сексуальные эксперименты, а высочайшие вершины эмоциональных переживаний и мечты о невозможном, спокойном, человеческом счастье.
Если это правда…
Считается, что все поэтическое творчество Арсения Александровича Тарковского было пронизано воспоминанием о чувстве первой любви. К этому заключению нас привело разыскание в архивах заветной тетради его дочерью Мариной. Так ли это было на самом деле? Но красивая версия прижилась.
Итак, она звалась Марией. Будучи ещё гимназистом, шестнадцатилетний Арсений посещал домашние литературные вечера, хозяйкой которых была Мария Фальц. На 9 лет старше его, Мария к тому времени стала уже вдовой.
Юношеская влюбленность переросла во взаимное чувство, не имевшее шанса на счастливое, семейное, воплощение. Эти захватывающие переживания приобрели образ возвышенной вечной любви.
Говоря об официальном возрасте, поэт утверждает (и повторяет), что сколько бы возлюбленная ни прожила, этого все равно мало: «мало, так мало на земле жила».
В течение жизни эти реальные персонажи встречались ещё несколько раз. Но каждый шел своим путём.
Несмотря на всепоглощающую печаль, стихотворение «Ночной дождь» озарено оптимистическим выводом: «жизнь тревожна и светла».