Монах Илларион сидел в келье и перебирал пальцами чётки. Он делал это размеренно и не торопясь. Рядом с ним на кровати лежал кот: чёрный с жёлтыми глазами. Зверь смотрел на своего хозяина очень внимательно, немигающим взглядом. Изредка кот трогал лапой кисточку чёток, потому что хотел поиграть с ней.
Монах Илларион перебирал чётки и шептал Иисусову молитву. Его губы едва шевелились. Кот прищурил один глаз и посмотрел на хозяина в упор. Ему было скучно и хотелось привлечь внимание отца Иллариона.
«Ну, что, Тимофей? – обратился монах к коту, - ты существо счастливое, безгрешное. Ты прославляешь Бога, тем, что живёшь на свете и меня радуешь. Ты может и молишься Господу, но только про себя, не вслух. А я читаю молитву и прошу о Бога прощения за все мои грехи, которые сделал в жизни. Я ведь эти чётки сплёл когда-то своим руками из шерстяных ниток. И завязал на них узелки. Как вспомню о каком-нибудь грехе, так узелок и завязываю, и новую нитку к чёткам прибавляю. Так они и становятся всё длиннее, как и моя жизнь. И чётки такие неровные: где-то я завязал больше узелков, а где-то меньше. Но каждый из них это мой грех. Вот и служат они мне всё время напоминанием о том, что я человек грешный».
Кот учтиво наклонил голову. Монах Илларион погладил Тимофея по голове. И кот приветливо заурчал. «Ты ведь послан мне в утешение. Помнишь, как я скучал в ту пору. И случайно нашёл тебя котёнка на улице под дождём. Ты, Тимофей сидел у моих ног и был совсем крошечный. А вот отогрелся и вырос в большого кота. И не важно совсем, что ты чёрный. Я не суеверный. А ты счастливый зверь. Тебе прощать нечего, нет у тебя грехов совсем. А я читаю Иисусову молитву, надеюсь, что Бог меня простит, и осудит, по справедливости. Он ведь терпелив и милостив к грешникам. Да, Тимофей, я вижу, что ты скучаешь. Но ты самый лучший собеседник, потому что ты не сердишься на меня и не осуждаешь. А вину свою я и так знаю».
Монах подошёл к столику и взял с него клубочек красной шерсти. «Киса, позвал он кота, - иди сюда! Поиграй! И тебе не так скучно будет. А я опять примусь за молитву. Потом проводишь меня до храма. Ты, Тимофей, всегда ждёшь меня на крылечке после Богослужения. А мне надо ещё помолиться, потому чётки – это мои напоминания. Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного!».