Алексей Толстой умер в феврале 1945го, незадолго до окончания Второй мировой войны, от рака легкого. Близкие его, однако, говорили, что привели его к болезни другие причины.
Алексей Толстой в начале войны был одним из главных писателей, кто создавал призывы бороться с фашистами, не отступать, не жалея жизни. Алексей Варламов, биограф писателя, пишет, что "в этом с ним мог сравниться только Илья Эренбург".
Обратите внимание, сколь заразительными был его речи, полные силы, но в то же время простые и доступные всем людям.
«Мы должны объединиться в одной воле, в одном чувстве, в одной мысли — победить и уничтожить Гитлера. Для этой великой цели нужна ненависть. В ответ на вторжение Гитлера в нашу страну — ненависть, в ответ на бомбардировки Москвы — ненависть. Сильная, прочная, смелая ненависть!»
«Ни шагу дальше! Пусть трус и малодушный, для кого своя жизнь дороже родины, дороже сердца родины — нашей Москвы, — гибнет без славы, ему нет и не будет места на нашей земле.
Родина моя, тебе выпало трудное испытание, но ты выйдешь из него с победой, потому что ты сильна, ты молода, ты добра, добро и красоту ты несешь в своем сердце. Ты вся — в надеждах на светлое будущее, его ты строишь своими большими руками, за него умирают твои лучшие сыны».
Однако в конце войны Алексея Толстого включили в комиссию по расследованию злодеяний фашистского режима. И именно эта работа, как считали почти все его близкие и знакомые люди, привела его к болезни и смерти.
«Его включили в комиссию по расследованию нацистских преступлений. Была большая группа: ученые, писатели, криминалисты, и, по-моему, священники. Алексей Николаевич приезжал в Москву после этих поездок совсем другой: не разговаривал, почти ни с кем не встречался, лицо черное, мрачное. Долго не был сам собой. Наверное, много видели они невыносимо страшного», — писала Рина Зеленая.
«Он возвращался с этих страшных процессов как с того света, — вспоминала Анна Алексеевна Капица. — Вместить в себя столько ужасов он не мог: “Я каждый раз умираю с этими людьми”. Это его уничтожило— для нас это очевидно».
«Он боялся покойников, но тщеславие привело его к харьковским виселицам: как член Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию немецких злодеяний он присутствовал на казни немецких палачей и должен был смотреть, как они дергаются в петлях. Он был разбит после этого зрелища для толпы, и — странно — жизнь его омрачилась после прикосновения к казни», — говорил Федин.
Сам Толстой писал после казни в Харькове трех военных преступников:
«Господи, боже мой, какая же сволочь эти трое, прижатые вилами, холодные мучители. Хоть бы лица у них были, что ли, сатанинские, а то так, дрянь, плюнуть не на что».
На основе биографии писателя - Алексея Варламова