Он лежал, скрючившись, на боку, а трое высоких дебилов продолжали впечатывать его ногами в асфальт. Из носа хлестала кровь, и Коля даже слова не мог сказать — только хрипел.
— Ну всё, Сань, хватит с него, — сказал первый.
— А я бы ему еще врезал, — прорычал второй.
— Да ты посмотри, он еле дышит, — встрял третий. — Как бы не помер прямо здесь, а ведь это уже уголовщина. Эй, Коль, ты там живой?
Еле дышавшее тело промычало что-то неопределенное.
— Вроде живой. Ладно, Коль, счастливо оставаться. И с праздничком тебя.
Трое высоких фигур ушли в солнце, оставив Колю беспомощно лежать на асфальте. Где-то вдалеке, словно издевка, из колонок на улице зазвучало: "День Победы, как он был от нас далек, как в глазах потухших таял огонек..."
Огонька в глазах Коли, действительно, не было. Больше всего на свете он хотел сейчас вскочить, догнать этих троих и повалить их всех одним ударом. Но он не мог даже рукой пошевельнуть: все тело болело от ссадин и синяков. Коля с трудом дотянулся рукой до кармана и достал телефон. Прочитал сообщение от Даши: "Ты где? Я на месте, жду тебя." Пришло полчаса назад. Скорее всего она уже ушла... Да и зачем Коле показываться ей сейчас на глаза в таком виде?
Колю в 9А классе не любили. Можно даже сказать — ненавидели. Для общеобразовательной школы он был слишком умным, причем не по части математики или физики, как полагается мальчику, а русского языка и литературы. А на уроках математики Коля клал книжку на колени, чтобы она скрывалась под партой и строгая Марь Иванна ее не заметила, и читал не входивших в школьную программу Фицджеральда и Хемингуэя. Правда, один раз Марь Иванна все-таки обратила внимание, что Коля смотрит куда-то вниз, изъяла "Фиесту" и посчитала ее верхом непристойности. Потом даже вызвала маму в школу. Мама сказала, что ничего плохого не видит в том, что ее сын много читает. Марь Иванна отдала ей "Фиесту" (что очень обрадовало Колю), но после этого стала еще больше занижать ему и без того плохие оценки.
Одним словом, Коля был не таким, как все. Поэтому его обзывали "ботаником", хотя Коля с очков давно перешел на контактные линзы.
Даша была самой красивой девочкой в классе, и, кажется, единственной, кто Коле сочувствовал. Однажды на уроке алгебры она подсела к нему и спросила шепотом:
— Что читаешь?
— "Прощай, оружие" Хэмингуэя.
— И как, интересно?
— Интересно, но грустно.
Марь Иванна смерила парочку неодобрительным взглядом и вызвала Колю к доске. Коля, конечно, под общий хохот класса как всегда не смог решить задачу с координатами. Но Даша снова его поддержала: "Ты не расстраивайся, Коль. Я ведь знаю, что ты умнее их всех".
С этого дня Коля и Даша часто садились вместе, и одноклассники действия Даши одобрять не стали.
— Ты чего с ботаником встречаешься? — спрашивали они.
— Не ваше дело, — отвечала Даша. — К тому же, мы не встречаемся. Мы просто друзья.
Больше всех дружба Даши и Коли бесила Саню. Хотя по этому высокому блондину с тупой ухмылкой, который выглядел старше своего возраста, сохли девчонки со всей школы, сам Саня был по уши влюблен в Дашу. И ревностно следил за каждым ее разговором с Колей.
В пятницу, накануне майских праздников, Коля наконец набрался храбрости и пригласил Дашу пойти с ним погулять, чтобы признаться ей в своих чувствах. Их диалог случайно подслушал Саня и в этот же день, в это же время, вызвал Колю на "дуэль". "А если не придешь, я всем, в том числе Даше, расскажу, какой ты трус", — пригрозил он Коле.
Трусом Коля, конечно, быть не хотел. Только вот он не мог предположить, что на "дуэли" у него вместо одного противника будет три. Сразу видно, Саня совсем не знает историю. Иначе бы уяснил, что на дуэль приходят один на один. Как Пушкин с Дантесом.
Дрожащими пальцами Коля нажал на кнопку звонка позвонил Даше. Она сразу взяла трубку.
— Прости, что не смог прийти, защищал твою честь.
— Как в XIX веке Пушкин Наталью Гончарову защищал?
— Именно. Но, в отличие от Пушкина, я остался жив.
— А с кем дрался?
— С Саней.
— Боже мой, ты цел? Что он с тобой сделал? Я сейчас быстро соберусь и приду тебя спасать...
— Не переживай, я в норме. Может, завтра встретимся?
— Да, давай. Ты только постарайся больше не попадаться ему на глаза. С праздником тебя!
— И тебя.
Коля положил телефон обратно в карман. Кажется, Даша не обиделась на него. Это хорошо. Со стоном он перевернулся на спину, раскинул руки и ноги в стороны, как морская звезда. "А вот как, интересно, было на войне? — подумал Коля. — Ведь их там тоже били, ранили, а они ползли в грязи по окопам и продолжали себя защищать... И силы прибавлялись, потому что они знали, что дома их ждут жены и невесты. Как вот меня Даша".
От этой мысли Коле стало как-то веселее: вроде как в День Победы он тоже подвиг совершил. Коля сделал непосильный рывок и, шатаясь и прихрамывая, побрел вдоль школьного стадиона, на котором только что состоялась первая в его жизни дуэль. Мирное небо сияло у него над головой.