От больших памятников и тень больше
В скором будущем неповторимый архитектурный облик Ярославля грозит пополниться ещё одним крупногабаритным памятником истории и культуры. По всей видимости, в мэрии решили как-то скрасить для горожан унылое однообразие пресловутой самоизоляции. Для чего не придумали ничего лучшего, как возвести в статус исторического наследия подержанный автобус ЛиАЗ-677. С последующей установкой оного на постаменте при въезде в ПАТП-1 по адресу Московский проспект, 112. И присвоением монументу почётного звания «Автобус-труженик».
Культурный дух
Нет, всё-таки, наверное, сам воздух в Ярославле какой-то особенный. Он настолько пропитан духом замечательной нашей культурно-исторической среды, что кружит голову и пробуждает в личности творческие позывы. Тем более если голова руководящая, а значит, обладающая ею личность имеет возможность творческие свои позывы удовлетворять за казённый счёт.
Оно и понятно. Если окна кабинета очередного градоначальника смотрят непосредственно на эту самую замечательную нашу культурно-историческую среду, то невольно возникает непреодолимое желание в оной наследить и чем-нибудь эдаким оставить память о своём здесь пребывании. И если уж не можешь на манер В. И. Тырышкина позволить запечатлеть себя в истории родного города храмом циклопических габаритов с именной табличкой на фасаде, то хотя бы что-нибудь посильное куда-нибудь приткнуть, чтоб в бюджетном варианте, по цене металлолома, но непременно на постаменте.
Думается, аккурат поэтому Ярославлю так везёт на креативных градоправителей. Один прикажет засохшее древо в центре эдак зонтиками разноцветными разукрасить на европейский манер, другой какими-то непонятными сердечками двусмысленных очертаний городскую першпективу уставит да автобусы в красный непременно цвет повелит выкрасить. Теперь вот очередному надышавшемуся взбрело какую-то ржавую колымагу со свалки приволочь, выкрасить и на постамент водрузить. Мол, в Санкт-Петербурге стоит же крейсер «Аврора», в Челябинске — танк Т-34, во Владивостоке — подводная лодка С-56, а мы, спрашивается, самые, что ли, неумытые?
Опять же, многие подзабыли, но в своё время у нас аж два самолёта Ту-104 стояло: один — Ту-104а — имел бортовой номер СССР-42398А и располагался аккурат на Стрелке в Ярославле, а другой — с номером СССР-42460 — в Рыбинске, рядышком с проходной бывших «Рыбинских моторов».
Ну, по временам нынешним на такого рода архитектурные излишества рассчитывать не приходится, так что решили ограничиться списанным автобусом. Ведь ещё Л. И. Брежнев выдвинул лозунг: «Экономика должна быть экономной». Вот и сэкономили.
Чудят баре
Очередную «плодотворную дебютную идею» руководства доверили озвучить начальнику управления городского пассажирского транспорта мэрии Ярославля С. В. Волканевскому. Сергей Валерьевич решил представить общую картину в некотором даже ностальгическом оттенке:
«Мы решили увековечить память об этих автобусах, которые до середины 90-х работали на большинстве маршрутов Ярославля. В народе такие автобусы называли луноходами. Сейчас специалистам предстоят работы по реставрации, поиску запчастей и ремонту».
В своём лирическом порыве Сергей Валерьевич, конечно, не счёл уместным помянуть, что в народе такие автобусы куда чаще именовали «скотовозками» — так сказать, по совокупности потребительских качеств. Ибо главным их достоинством было то, что в час пик в его нутро можно было запихнуть аж сотню с гаком опаздывающих на работу страдальцев.
Как-то невольно вспоминается легендарная миниатюра незабвенного А. И. Райкина: «Я прихожу к директору, говорю: — Кто сшил костюм? Кто это сделал? Я ничего не буду делать, не буду кричать, я только хочу в глаза ему посмотреть. / Выходит сто человек. Я говорю: — Ребята, кто сшил костюм? / Они говорят: — Мы!»
Собственно, всегда едва ли не более всего общественность интересует именно это местоимение первого лица множественного числа. Вот это «мы» — это кто конкретно? Потому что ещё железный сталинский нарком путей сообщения Л. М. Каганович учил подчинённых: «У каждой аварии есть имя, фамилия и должность». Чтоб благодарные ярославцы знали, кому персонально следует воздать по заслугам за столь эксклюзивную достопримечательность. Где ещё сыщешь город с тысячелетней историей, в коем господа градоначальники гордятся тем, что нашли на арзамасской свалке груду металлолома, за немалые деньги доставили и провозгласили оную памятником материальной культуры?
Вообще, любое начальство у нас — это своего рода «обстоятельство непреодолимой силы», вроде того же великого и ужасного коронавируса. Так что народу остаётся любые взбрыкивания партии и правительства принимать за данность.
Впрочем, нет: с ярославцами обещают всё-таки посоветоваться. Как заявили в руководстве ПАТП-1, «возможно, что спросим у ярославцев, в какой цвет предпочтительнее его покрасить». В ответ на каковое обещание ветераны общественного транспорта тут же не преминули припомнить, что вообще-то боевой раскрас автобусов-тружеников более всего соответствовал определению «цвета детской неожиданности». Что привносит в общую картину маслом дополнительные и весьма своеобразные штрихи.
«Чудят баре», — говорили ранее крестьяне, дивясь на господские забавы. И грустно вздыхали, прикидывая, во сколько им эти развлечения обойдутся.
Памятники имеют свой рейтинг засиженности: сверху — голубями, снизу — молодожёнами. Ну, относительно того, будут ли молодожёны возлагать цветы под колёса бывшего «скотовоза», ещё можно посомневаться. Но вот насчёт голубей уж точно никаких сомнений быть не может. Пусть хоть птички порадуются.