Для М.
24 июня, 1812-го года, в 4 часа утра, без объявления войны, Наполеон пересек реку Неман и официально началась первая Отечественная война. Пока Александр Первый три дня плакал под столом у себя на даче и требовал принести ему глобус Франции, один человек со всей ответственностью мог заявить.
- А я ни хера не удивлен.
Звали его Александр Иванович Чернышев. Родился он 10-го января 1786-го года в дворянской семье, его матушка ещё была брюхата, как он уже был записан в полк и т.д. и т.п. В общем, самое типичное начало биографии офицера российской армии девятнадцатого века. Дальше - интереснее.
С 1805-го года он в действующей армии. Чернышев участвует в походах против Наполеона. Ну, вы знаете, эти боевые действия наполеоновской эпохи. Шутки, смех, веселье, французская речь, пехота топает ровными линиями, стреляются с двадцати метров, залпы картечью в упор, лакеи, юнкера и хруст французской булки.
Правда, в конце того же 1805-го стало не до смеха. Третья антифранцузская коалиция (счет которых дойдет потом до семи) огребла страшных лещей в битве под Аустерлицем. Кавалерист Чернышев трижды ходил в атаку с полком, чудом оставшись жив в развернувшейся мясорубке. Учитывая, что потери союзников в том бою дошли до трети от общей численности войск, Чернышеву могло и не повезти в четвертой атаке. Но его генерал послал юного корнета с донесением к императору. Александр Первый в этом время спешно паковал чемоданчик, решив немного самоустраниться куда подальше от поля боя, ну и заодно забрал с собой тезку. Чем, возможно, и спас Чернышеву жизнь, кто знает.
Александр Иванович, надо заметить, не получил посттравматического стрессового расстройства и не страдал от аустерлицких флешбеков, так что в следующем походе против Наполеона опять принял самое деятельное участие. Провоевал ещё год, получил золотую шпагу «за храбрость». Но вот незадача, Наполеона на поле боя хрен переиграешь. 14 июня 1807-го года – битва при Фридланде. Снова тяжелое поражение русских войск. Чернышев сначала в меру сил ураганил на поле боя, а при отступлении толково провел разведку и сумел найти броды через реку, чем спас остатки войск от плена. За что получил очередную медаль в иконостас.
Исход войны, однако, был уже решен. В 1807-ом году на реке Неман стрелканулись Александр Первый и Наполеон, подписав Тильзитский мирный договор. Пришлось согласиться с континентальной блокадой Англии, в который раз в истории России поделить Польшу с соседями и ещё всякого по мелочи.
Но именно на Немане Чернышев первый раз лично повстречал Наполеона. Искра, буря, страсть.
Ну, может, всё было и не совсем так, но именно после Тильзитского мира в карьере Чернышева случился коренной перелом. В 1808-ом году он был отправлен в качестве русского посла к императору Франции. Его Величество, как-то раз в присутствии большого количества иностранных представителей позволил себе довольно дерзкие замечания по поводу качества русских войск.
- Раз на раз я бы тебя на изи разобрал, - не стал стесняться в выражениях Чернышев.
- А ты дерзкий, - сказал Наполеон, - ты мне нравишься.
И они реально подружились. Такое вот наследие галантного века. Ещё вчера пытались друг друга штыками запороть при Аустерлице, а сегодня уже как старые братюни трутся попками.
Чернышев с Наполеоном участвует в битве при Ваграме 1809-ого года и получает французский крест Почетного Легиона. В 1810-ом году он ещё больше укрепляет свой авторитет. В доме австрийского посла начинается пожар и Александр Иванович на руках выносит из огня двух сестер Бонапарта. Что, по интересным сплетням, положило начало его роману с одной из них – прекрасной Мари-Полетт Бонапарт.
В Париже становится модной тенденцией заводить знакомство с этим «северным варваром». Чернышеву предложено остаться при королевском дворе в Париже, как доверенному лицу российского императора.
Одного Наполеон не знал. С 1810-го года Чернышев активно работал на российскую разведку. Невероятно харизматичный и обаятельный человек, он втирался в доверие за считанные секунды к людям совершенно разных слоев общества. Обладая прекрасной памятью и аналитическим складом ума, запоминал все разговоры и отмечал важные детали. После чего все это превращал в секретные донесения. За два года Чернышев настрочил в Санкт-Петербург 370 страниц актуальных разведданных. И ни каких-то там досужих дворцовых сплетен, нет. Состав и численность французской армии, планы главных направлений атаки, имена командующих, планы на расквартировку войск и т.д. и т.п.
Проанализировав имеющиеся разведданные, в донесениях рекомендовал не вступать в генеральное сражение, а как можно дольше затягивать войну, так как растянутые линии снабжения французов в конечном счете их и погубят (так оно и вышло впоследствии).
Чернышев сумел завербовать главного переплётчика французского военного министерства и копии секретных приказов уходили в Петербург раньше, чем к Наполеону. Не останавливаясь на достигнутом, Александр Иванович после личных бесед с принцем Швеции Бернадотом (тоже крайне яркой личностью), направил донесение, что Швеция не присоединится к войне, чем помог скорректировать стратегию русских.
В феврале 1812-го года, однако, запахло жареным. На хвост русскому разведчику крепко села императорская тайная полиция.
- Покуролесил и баста, - сказал Чернышев, уничтожил бумажки с именами-явками-паролями и успешно отбыл в Россию.
Наполеон, говорят, до последнего не верил, что лично его, всю французскую аристократию и контрразведку переиграли вот так красиво и изящно.
Блестящая операция, Александр Иванович. Моё уважение.